Понимаю – нужно перестать себя накручивать, но как это сделать?!
– Это не первое на него покушение, – говорю утвердительно. – Что у вас случилось? Ты поэтому охрану ко мне приставил? Почему не рассказал, когда приезжал в прошлый раз?
– Пугать беременную девушку? Ты за кого меня принимаешь? – Наиль бровь вскидывает. – Ро, ты умница. Но ничем помочь не можешь в наших делах, так зачем волновать тебя лишний раз? Охрану я приставил, потому что Марат попросил. Я и сам бы, конечно, но он за тебя переживал. И, как оказалось, не зря.
– Вы нашли того, кто стрелял?
Боюсь услышать отрицательный ответ на свой вопрос. К моему облегчению, Наиль кивает.
– Кто это был?
Наступает долгое молчание. Он смотрит мне в глаза, давая понять, что вопрос услышал, отвечать не желает.
– Марат сказал, что Закиров мертв, – предпринимаю ещё одну попытку.
– Ох, детка, не так всё просто. Многим твой муж.. – ударяет себя ладонью по лбу, – прошу прощения, бывший муж, посреди горла стоит. Позавчера Ильяс постарался.
Заметив гримасу ужаса на моем лице, Наиль несколькими шагами палату пересекает и достает для меня бутылочку с водой из тумбочки.
– Маленькими глотками, – вкладывает мне её в руки, предварительно крышку немного раскрутив.
Боль от разочарования особенная. От неё мир меркнет, теряя свои самые яркие краски.
Я всегда за Марата, искренне считала, что наличие родственников – это благо. Мне самой их до слез не хватало.
После последнего визита Ильяса до меня доходить начало, что он несет за собой негатив, но не представляла, до какой степени.
Разочарование до тошнотворного отвращения.
– Это из-за денег? Он хотел, чтобы все перешло по наследству к Таиру Маратовичу?
Мой мозг отторгает подобные схемы, но других причин я и вовсе не вижу. Они ведь дружили…
А их дядя?! Его бы тоже Ильяс заказал?
Морщусь от одной мысли о такой бесчеловечности.
– Ро, там не стоит копаться. Он больной завистливый ублюдок. Пытаться его понять – гиблое дело. Тебе вообще следует поменьше думать о них. Уверяю тебя, больше он не побеспокоит, – стальные нотки придают словам безаппеляционности.
– Ближайшие несколько месяцев придется ещё немного проявить бдительность, а после будете жить, как сами захотите, – смягчается, опуская взгляд на мой живот.
– Яснее не стало, – бурчу в ответ.
Он прав, я бы места себе не нашла, скажи он мне об опасности. Понимала – что-то происходит, но лишь увидев рубцы на лице Марата, осознала весь масштаб этого ужаса.
– Если вы знали, что опасность грозит…, – тру щеки.
