Не могу сдержать улыбку, представляя ягнёночка за рулём. Чего мне стоило сегодня сдерживаться — никто не знает. Ну и ладно. Волной накатывает жар, когда вспоминаются её слова про влюблённость… Ничего-то ты не понимаешь, маленькая. Шутишь, а меня словно кипятком обжигает. И говорить тебе нельзя. Рано. Привыкнуть ко мне должна, довериться, поверить, что не обижу и не предам.
Убил бы Свиридова. Голыми руками задушил за её боль, за то, что придурок её чуть не сломал.
— Дан?
Вскидываюсь в кресле, открываю глаза.
— Инна Дмитриевна, — не перехожу на личное обращение, хотя мы одни в кабинете.
— У вас какой-то вопрос?
Встаю, отхожу к двери, приоткрываю её — не собираюсь оставаться с ней наедине, никаких поводов подозревать себя я не дам. Её лицо искривляется. У нас уже давно ничего не было — с тех пор в моей жизни снова появилась Агния. Я пару раз очень осторожно, но твёрдо отказался в ответ на её намёки, и Инна успокоилась. Во всяком случае, мне так показалось — ещё в самом начале нашей связи я говорил ей, что ничего долгого и серьёзного между нами быть не может.
Похоже, ошибся…
— Вот, значит, как? — она встаёт перед моим столом. — Всё, заполучил себе то, что хотел, а меня можно послать?!
— Инна, мы не будем это обсуждать. Я сразу объяснил тебе положение вещей.
— Ты не можешь так… Ты обещал!..
— Я ничего тебе не обещал, — качаю головой.
Вот идиот я всё-таки. Давно надо было просто сказать прямо. Тянул, решил, что она и сама всё поняла, раз уж я отказываюсь.
— Снова побежишь к ней?! — у Инны на глазах появляются слёзы, губы зло кривятся.
Какого чёрта?!
— Что ты на меня так смотришь? Я всё знаю! Ты ей не нужен! Приползёшь потом зализывать раны! И к кому приползёшь — ко мне!
Та-ак… Очень интересно, и откуда она знает? Я никому никогда не рассказывал об Агнии. А ей абсолютно точно что-то известно.
— Чем она лучше меня?! Чем?! — Инна смахивает влагу с лица.
— Всем, — отвечаю негромко.
Не должен я так говорить одной женщине про другую. Но не могу иначе. Инна хватает ртом воздух.
— А теперь послушай меня, — перехожу на жёсткий тон.
— Агния будет работать в отделении. Если я узнаю, что ты каким-либо образом саботируешь её работу — ты будешь уволена. Не думай, что я не заметил, как ты сегодня перекладывала истории болезней тех пациентов, которых я ей отдал.
Инна слабо ахает.
— Я что, уже и посмотреть ничего не могу?!
— Не надо считать меня идиотом, Инна, — качаю головой. — Давай просто спокойно разойдёмся. Всегда считал тебя разумной женщиной.
