В машине она устраивается полубоком, поджимает под себя ноги и начинает меня разглядывать.
— Радость моя, ты чересчур пристально на меня смотришь, хочешь, чтобы я врезался во что-нибудь? — стараюсь не смотреть на девушку.
— Нет, я просто думаю…
— О чём? — кидаю на неё быстрый взгляд.
— Да так… — она дёргает одним плечом, откидывает голову на подголовник. — О разном. Ты ведь помнишь, что завтра у меня дежурство?
У меня стремительно портится настроение. Помню. И ничего не могу сделать, чтобы она ушла из скорой. Умом всё понимаю, но чёртово сердце начинает колотиться быстрее, стоит только подумать, что…
— Дань, — вырывает меня Агния из размышлений, — перестань.
— Я ничего и не делаю, — хмыкаю в ответ.
— Нет, делаешь, — она укоризненно качает головой. — Накручиваешь сам себя.
— У каждого свои развлечения, — отвечаю немного рассеянно, паркуя машину возле дома.
— Это точно, — слышу негромкое, а потом на моё бедро сбоку опускается рука.
— Ягнёночек… — ловлю ладонь, накрываю своей, но убрать силы воли не хватает.
— М-м? — Агния сдвигается и каким-то абсолютно кошачьим движением перетекает немного вбок и вниз, дотягиваясь до меня уже двумя руками.
— Милая, послушай… — чёрт, мне воздуха не хватает. — Может быть, мы пойдём… в дом?
— Конечно, пойдём, — она кивает, поглаживая меня по бёдрам и поднимаясь всё выше и выше.
Да нет… не будет же она… Или будет? Дьявол! Сглатываю скопившуюся слюну. Игнатьев, просто молчи! Тебе нужно просто… не стонать. Не начать умолять… И ни в коем случае не признаваться в любви…
Глава 17
Агния
«Чем она лучше меня? — Всем».
Эти слова бесконечно вертятся в моей голове.
До сих пор я не осознавала, как сильно повлияла на меня измена Игоря. Да, бывший муж оказался сволочью и козлом, но… наверное, практически у любой женщины, даже самой уверенной в себе, нет-нет да и проскользнёт мысль, что же с ней не так, если ей изменили. Любая будет невольно задумываться. Сомневаться. Сравнивать себя с соперницей.
Только теперь я поняла, насколько, оказывается, мне было важно стать для кого-то первой во всём.
И самое невероятное, что этим кем-то стал Игнатьев. Даниил. Даня. Данечка.
Я едва успеваю забежать в палату, когда слышу, как Инна подходит к двери. К счастью, она затормозила, чтобы что-то ещё сказать хирургу. И к счастью пациент в палате на ИВЛ — то есть, дай бог ему здоровья, конечно — но представляю, как бы я выглядела перед пациентом в сознании.
Заставляю себя вчитаться в записи медсестры, отследить показания мониторов.
