Я, с ковыляющим пациентом в арьергарде, тороплюсь следом. Здесь как будто ещё холоднее — даже невольно пробивает озноб и стучат зубы. Видимо, тянет из леса, который подступает к самой стене здания.
Зато в приёмке светло и тепло. Вдыхаю знакомые больничные запахи — после получаса в машине с «ароматным» соседом даже это лучше. Иван Петрович оборачивается ко мне от медсестры, с которой уже успел поговорить.
— Агния Станиславна, сопроводительный лист у тебя?
Я действительно весь день тренировалась, заполняя документацию под руководством врача.
Владислав сразу сказал, что даст освоиться буквально пару смен, а дальше мне, вполне возможно, придётся кое-где ездить одной — далеко не всегда есть возможность поставить сразу двух врачей в бригаду."
"Так что киваю и достаю из папки почти полностью заполненный сопроводительный лист, который надо передать в больницу вместе с поступившим пациентом — его потом подошьют к истории болезни.
— Отдай, пожалуйста, — Иван Петрович кивает на стойку и торопливо возвращается к Прапору, который решил чему-то повозмущаться.
— Возьмите, — краем глаза следя за ними, передаю бумагу медсестре за столом.
— Тут у вас подписи не хватает, — та, тоже занятая какими-то бумагами, пододвигает мне лист обратно.
Автоматически расписываюсь как привыкла, указываю свою фамилию и инициалы и встаю.
— Передала? Молодец, идём, — кивает мне Иван Петрович, двигаясь в сторону выхода. — И лучше бы нам поторопиться, потому что сегодня, оказывается…
— Какого чёрта? — раздаётся за нашими спинами низкий голос, от которого я вздрагиваю.
— Кто мне сюда Прапора притащил?! Где сопроводиловка?
— Не успели… — выдыхает Иван Петрович.
— Кого тут… — начинает мужчина, в чью сторону я боюсь обернуться.
Только, зажмурившись, умоляю про себя: Господи, ну только бы не он! Пожалуйста, ну что тебе стоит! Но молитва не помогает.
— Да ладно, — слышу недоверчивое. — Добрая? Добрая А. С.? Агния?
Поворачиваюсь и смотрю на ночной кошмар всех моих лет учёбы и интернатуры.
Он почти не изменился. Только как будто стал ещё чуть выше, массивнее и шире в плечах.
И такой же брутальный красавец, как был… сволочь такая!
— Агния? — повторяет, словно не веря своим глазам.
— Даниил Антонович, — киваю сухо. — Какие-то вопросы по пациенту?
— А я тебе скажу, какие вопросы, ягнёночек, — он расплывается в язвительной улыбке, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не запустить в него своей папкой, как не раз делала в университете.
— Меня зовут Агния Станиславна, — поправляю холодно.
