Бывали ночи, когда я не спешил, смакуя каждый сантиметр ее тела, прежде чем исполнить наше общее страстное желание, и бывали ночи, подобные этой – когда наша отчаянная потребность быть вместе пересиливала все остальное.
– Рис… – выдохнула она, когда я задрал ее юбку и сорвал трусики – мне не хватало терпения их стянуть. Я швырнул порванный шелк на пол и коленом раздвинул ее ноги.
– Люблю, когда ты называешь меня по имени. – Я проник в нее, проглотив тихий вскрик поцелуем и проталкиваясь все глубже, пока не погрузился на всю длину.
Нам пришлось сдерживать стоны, чтобы их не разнес ветер, но это лишь усилило яркость момента, будто все наши эмоции сконцентрировались в этом маленьком пузыре, где существовали лишь мы.
– Сильнее, пожалуйста. – Бриджит выгнулась и впилась в меня ногтями, ее теплая кожа контрастировала с прохладой ночного воздуха на моей спине.
Я схватился за спинку стула и дал ей то, о чем она просила. Из моего горла вырвался стон, когда она уткнулась лицом мне в грудь, пытаясь заглушить крик.
– Ты так хороша, принцесса.
Я вдалбливался в нее снова и снова – кровь дошла до точки кипения, а мышцы дрожали от напряжения. Она была скользкой и узкой, ее дыхание обжигало кожу, когда она сжималась вокруг меня и разбивалась с безмолвным криком.
Вскоре кончил и я – оргазм пронзил меня с бешеной интенсивностью, и потребовалось времени вдвое больше обычного, чтобы прийти в себя.
Когда толчки наконец утихли, я приподнялся на руках, чтобы не придавить Бриджит своим весом, но она обхватила ногами мою талию, удерживая рядом.
– Второй раунд? – Я убрал с ее лица прядь волос. Она выглядела сонной, ленивой и довольной и все еще казалась мне нереальной.
Не только реальна, но и здесь, со мной.
Она тихо хихикнула.
– Ты ненасытен, – сказала она, повторяя мои же слова.
– Когда дело касается тебя? – Я поцеловал ее в подбородок. – Всегда.
В глазах Бриджит проступила влага, и она крепче прижала меня к себе.
– Я тебя люблю.
Из моей груди вырвался еще один резкий выдох.
– Я тоже тебя люблю, – сказал я хриплым от накопившихся эмоций голосом.
Я снова поцеловал ее.
Ее губы прильнули к моим, конечности обвили мое тело, наше дыхание и удары сердца смешались, и мы стали единым целым… Я прожил в аду всю жизнь и только сейчас увидел, что такое рай.
Наш поцелуй углублялся, а потом я снова погрузился в нее и понял, что ошибался."
"Бриджит была лучше рая. Она была моим домом.
