После тридцати четырех лет без семьи – свою мать я семьей почти не считал – было странно осознавать, что у меня есть брат.
– Значит, это правда. – Бриджит глубоко вздохнула, отходя от шока. – Как ты узнал?
– Кристиан провел расследование и рассказал мне. Я пошел к Андреасу.
Я рассказал ей о случившемся в его таунхаусе и о плане Андреаса шантажировать Эрхолла информацией обо мне. Эрхолл не мог допустить скандала перед выборами, а давно потерянное дитя случайной любви точно попадало под это определение.
– Немного пугает, что мне пришла в голову такая же идея, как и двоюродному брату. – Я видел, как в голове Бриджит крутятся шестеренки, пока она переваривает информацию. – Ты уверен, что ему можно доверять?
– Нет, но у нас есть рычаг воздействия. Он не хочет, чтобы кто-то узнал об отцовстве Эрхолла, иначе…
– …он может потерять королевский статус, – закончила Бриджит. – Для него это хуже смерти.
– Ага.
Хреновая ситуация. Я терпеть не мог подобные игры – а мы оказались в самой запутанной паутине политических игр и интриг.
Еще мне не нравилась идея с шантажом, но если нужно, то я готов.
В прекрасных голубых глазах Бриджит сияло сочувствие.
– Думаю, новости об Эрхолле и Андреасе стали для тебя шоком. Я знаю, что ты испытываешь к отцу смешанные чувства.
Можно сказать и так. А можно сказать, что я стал презирать его еще сильнее, когда раскрыл его личность
– Он мне не отец. – Эрхолл был в лучшем случае донором спермы. – Но сейчас я не хочу о нем говорить.
Давай сосредоточимся на твоем плане.
Касательно Эрхолла мне предстояло многое обдумать, но это можно сделать и позже.
Бриджит меня поняла и сменила тему.
– Хорошо. Итак, – она вздернула подбородок, – решено. Мы шантажируем спикера парламента.
Несмотря на браваду, в ее словах прозвучала нотка нервозности, и я почувствовал острую потребность ее защитить – от всего мира и от ее собственных сомнений и неуверенности.
Я хотел, чтобы она увидела себя такой, какой ее видел я. Абсолютно идеальной.
Я обхватил руками ее лицо:
– Мы сделаем это вместе. Ты и я против всего мира, принцесса.
От ее улыбки в груди разлилось тепло."
"– Кроме тебя, мне никто не нужен, мистер Ларсен. – Она глубоко вздохнула. – Информация может пригодиться, чтобы подтолкнуть Эрхолла, но касательно парламента – сначала я хочу попробовать кое-что другое. Я всегда воспринимала газеты как врагов, но, возможно, они могут стать союзниками.
Она изложила свой план.
