Родился! Джей от радости набрался до зеленых чертиков, но Хортон его простил.
Помню, как один хмырь намеревался соблазнить Лою, когда Роник находился в полете. Сволочные испытания. Там шансов вернуться было пятьдесят на пятьдесят, а то и хуже. И вот, нашелся гад, что «подкатил» к жене первого пилота. Я сам бил морду этому подонку. Меня хотели отдать под суд – говорили, сломал ребра…
Ну и черт с ним! Зато потом Роник вернулся, посадил корабль. Ты не видел? Ему аплодировали все, даже Хортон! А чуть позже мы втроем – я, Джей и Лоя – сидели в этом баре.
Всю ночь пили коктейли, и было плевать на суд! Моя голова в ту ночь летала в пространстве отдельно от ушей. Как тогда они были счастливы, Джей и Лоя! Знаешь, вот закрою глаза и вижу: они сидят за столиком, взявшись за руки. Вот тут, рядом! И молчат… А что я теперь скажу ей? Что, Хеллард? Мне ведь надо писать заключение.
– Дэн…
– Да пошло все в задницу, мистер Джонни! Я помню, как бредил этим полетом Ринато, как он прыгал и светился от счастья, когда из правительства Объединенной Европы пришло утверждение основного тест-экипажа «Безупречного».
Разве он так мечтал вернутся из полета? Кровавыми пятнами на стенах шлюза? А Игорь Поляков, этот русский вундеркинд, помнишь? Сколько сил потратил Энди Хортон, чтобы заполучить к нам парня после Гарварда? Говорят, таких мозгов не было ни у одного выпускника факультета программистов. Не забыл, как погибал Поляков?
– Давай еще по одной. За ребят.
– Разливай, Джон. Я не смогу, – Даниэль спрятал лицо в ладонях.
– У тебя дрожат пальцы, Викорски, – отметил Хеллард.
– Голос, мне не дает покоя. Голос.
– Голос?! – хмель мгновенно испарился из головы эксперта-аналитика. – Какой голос?
– Да хрен его разберет… – пьяно махнул рукой Викорски. – Талдычит одно и то же.
– Что именно? Что именно, Дэн?! – теперь Джон был собран и готов к работе, как стальная пружина на боевом взводе.
Викорски плохо соображал. Хеллард резко встряхнул собутыльника, надеясь привести его в чувство.
Начальник экспертно-криминалистической группы тут же стал заваливаться на стол, и Джон принялся хлестать его по дряблым щекам.
– Что говорит голос?!
Викорски пытался закрываться руками, но эксперт-аналитик оставался безжалостен.
– Погоди! Сейчас, погоди. Что-то такое. Вот задница! Сейчас… Вот! «Его убить было труднее… Первый раз все верили в случайность…» И снова – «Его убить было труднее».
