– Щас я тебя в глаз как простимулирую, – с угрозой произнес желающий выйти пассажир.
– Вы не дотянетесь, – порадовал его бас. – Да и места для нормального замаха нет.
Маруся забеспокоилась. Стать буфером между драчунами не хотелось.
– Мы попробуем что-нибудь сделать, – успокоила она «верхнего» спорщика.
– Двери можно выломать, например, – радостно посоветовал кто-то из глубины салона.
– Можно выйти через люк…
– В полу, – опять встрял в дискуссию бас.
Народ начал веселиться.
Обладатель баса вел себя скромно, шевелиться не пытался, в сумку и под юбку не лез.
Он молча стоял сзади, замерев и пригревшись на уютной Марусиной спине. Двери так и не открылись, поскольку стимул у стоявших на нижней ступеньке отсутствовал. Пассажир, желавший покинуть гостеприимное нутро автобуса, проклиная правительство, государство и невоспитанных граждан, стал продираться к другому выходу.
Через пару остановок Марусе надо было выходить. Близость неизвестного мужчины так разволновала ее, что она непроизвольно принялась фантазировать на тему его внешности.
Выходить не хотелось.
– Девушка, вы до какой остановки едете? – раздалось сзади.
Сердце застучало в два раза быстрее. Неужели…
– До следующей, – пробормотала Маруся. – Вы меня выпустите?
– А вы позволите вас проводить?
Ее обдало жаром. Наконец-то хоть кто-то…
– Давайте сначала выйдем, – оттянула Маруся момент истины. Соглашаться сразу не хотелось. Пусть не думает, что она хватается за первого встречного."
"С диким трудом покинув «Икарус», Маруся с преувеличенным вниманием начала осматривать свои отдавленные ноги.
Поднять голову она стеснялась. В поле зрения топтались два грязных мужских башмака исполинского размера. Хозяин «ласт» молчал. Маруся выдохнула и распрямилась, выпятив грудь. Сумка едва не выпала у нее из рук: на слякотном тротуаре стоял невысокий тощенький субъект в коротком пальто и вязаной шапочке.
«А тот уехал, – промелькнула тоскливая мысль. – Все мужики уроды!»
– Вот мы и свободны! – пророкотал дядька. – Так как? Могу я проводить прекрасную даму?
«Ничего себе, – обалдела Маруся, – откуда в нем столько голоса?»
Кавалер вопросительно смотрел на нее, пряча озябшие руки в рукава.
– Да я не боюсь одна-то ходить, – неуверенно ответила она, еще не решив, нужен ли ей такой провожатый. Пока он стоял за спиной, Маруся успела мысленно снабдить его вовсе не такой кузнечиковой внешностью.
– Вас кто-то встречает и вы не хотите обидеть меня отказом, – понимающе протянул кузнечик и грустно моргнул.
