Жалкие крохи мужского внимания, изредка перепадавшие теткам, теперь доставались только Марусе. Физрук откровенно заигрывал с ней при любом удобном случае, а старенький директор отводил глаза и краснел, как мальчик. На работу Маруся ходила с тяжелым сердцем. Детям ее физика была откровенно не нужна. А ей не нужны были их знания. Она поняла, что профессия педагога ей противопоказана. Но другого диплома у нее не было.
Через пару лет, в самом конце ноября, Маруся стояла на остановке возле школы и мучительно соображала, что приготовить на ужин.
От ее решения зависел маршрут: либо купить все рядом с домом, либо поехать в универсам и затариться там. К остановке подъезжал автобус. Разглядев номер, Маруся поняла, что универсам отменяется. Сейчас она сядет и доедет до самого дома. Народ заволновался и подтянулся к тротуару. Автобус буквально лопался от обилия затолканных в него пассажиров. Марусе повезло: двери открылись прямо перед ней, и скрипящий от напряжения «Икарус» выплюнул бабульку с ребенком. Вернее, сначала из плотно сжатых тел, перегораживающих вход, вывинтилась круглая старушонка в сбившемся набок платке.
Она с обезьяньей ловкостью развернулась, удержавшись на подножке, и заверещала:
– Дитятко, кровиночка! А-а-а! Не закрывайте! Ребенок, ребенок!
Спины зашевелились. Как в сказке про репку, бабка что-то тянула-тянула, вытянуть не могла. Наконец на тротуар вылетел мальчишка лет десяти, красный, взъерошенный. Он тоненько злобно прокричал что-то, обернувшись к пассажирам, и нахально пнул подножку.
Маруся, знакомая с законами физики, сразу сообразила, что, если кто-то вышел, значит, кто-то может и войти. Приободренная этой умной мыслью, она уцепилась за дверь и начала подтягиваться.
– Женщина, с ума сошла! – немедленно завопили стоявшие на подножке люди. – Некуда, не лезьте!
– Всем ехать хочется, – напряженно сопя, давила на них Маруся.
В глубине кто-то взвизгнул.
– Давайте, давайте, девушка! – внезапно раздался сзади обнадеживающий бас.
К Марусе кто-то прилип, распластавшись по спине.
Ощутив поддержку, она удвоила усилия. Сзади с натугой хлопнула дверь.
– Ну вот! – радостно констатировал бас. – А кто говорил, что мест нет!
Обладатель голоса буквально размазался по спине Маруси, как масло по бутерброду.
– Так! – гаркнули сверху. – На следующей выходите?
– Нет, – грустно ответил бас из-за ее плеча. – Никто не выходит. Двери теперь не откроются. А мне почти до кольца ехать, так что морального стимула у меня нет.
