Интонации были какие-то неправильные, не те.
– За то, что ты тогда выбрала не меня. Знаешь, когда я узнал про твою свадьбу, мне жить не хотелось. – Антон торопился, захлебываясь словами. – Я ведь любил тебя, очень любил. А когда ты вышла замуж, я решил жениться. Назло тебе. Дурак, да? Наивный идиот. Тебе было наплевать, а мне казалось, что это заденет тебя так же, как задела меня твоя свадьба с этим хлыщом. Ты поймешь, что потеряла. Да ну, неважно. Фигня это все! Как я ненавидел тебя тогда! Такое чувство, что полжизни прошло… Нет, вся жизнь! Ты предала меня, унизила, растоптала.
Когда ты ушла с ним, я лежал, как дерьмо, в грязи. Как ты на меня смотрела! Все смотрели. Я был посмешищем, ничтожеством. Я бы и остался таким, если бы не твоя подлость. Я хотел досадить тебе и нашел свою судьбу. Ты не представляешь, какая у меня жена! Она ангел! Я счастлив! Я безумно, нечеловечески счастлив!
Маруся оторопело слушала его истерические выкрики. Это было не просто разочарование. Это был удар.
Судя по формулировкам, Антоша до сих пор ненавидел ее всеми фибрами своей души. Если он и хотел отомстить, то, сам того не зная, только что достиг цели. Он просто добил ее. Больше надеяться не на что.
Глава 36
Целый год Маруся безуспешно пыталась наладить личную жизнь. Кавалеры, услужливо подгоняемые Диной, мамой и мамиными подружками, с аппетитом ели восхитительные кулебяки, пироги, заливное и прочие кулинарные изыски, созданные ее руками, а затем бесследно пропадали с горизонта.
"
"Маруся получила диплом и пошла работать в школу. Максимку пристроили в ясли. Жизнь тянулась, как старая разлохмаченная веревка за сбежавшей коровой. Маруся плыла по течению, отчаявшись изменить что-либо в своей судьбе. Она заедала свое горькое одиночество, поглощая исключительно калорийную пищу. Плитки шоколада и сдобное печенье не сделали жизнь слаще, зато вернулись потерянные килограммы.
В юности работа учителем представлялась ей иначе. Когда Маруся появилась в кабинете директора с дипломом и направлением из института, никто ей особо не обрадовался.
Коллектив сплошь состоял из склочных теток климактерического и постклимактерического возраста, этакая клумба увядших цветов. Украшали этот гербарий директор и физрук. Директор был стар и лыс, а физрук жил в состоянии похмельного синдрома. В общем, здесь ловить было нечего. Несмотря на это, дружный дамский отряд во главе с завучем с первого дня люто невзлюбил Марусю.
