Грузовой дракон прилетел сегодня утром, из-за чего половина студиозусов опоздала на первую пару. Милли, равно как и другие, получила не только свежие газеты, но и прессу недельной давности. Правда, здесь, вдали от цивилизации, несвежие новости несвежими не казались, тут любые принимались на ура.
После столкновения с Кейном я не могла не поинтересоваться: а что там, в «Дурборском вестнике», вот и пришла в гости…
Статья, посвящённая делу Даяны, Лим и Карас, оказалась очень маленькой. Газетчик писал сухо, как какой-нибудь клерк.
Никаких подробностей о нападении, никаких подробностей о самих девчонках, никаких рассуждений о нравах магов и опасности, кою они несут, — излюбленная тема у большинства репортёров, кстати.
Моё имя на страницах не упоминалось, я фигурировала как «студентка магической академии». О парне, из-за которого всё случилось, вообще молчок, будто не было такого. Приговор укладывался в три строчки и полностью подтверждал сказанное Кейном.
В общем, ничего особенного.
Будь я в нормальном расположении духа, я бы, вероятнее всего, посочувствовала магичкам: всё-таки пожизненный срок без права на помилование — это жестко.
Но… в общем, сочувствия во мне не было. Саму бы кто пожалел.
— Кир очень расстроился из-за того, что ты на ужин не пришла, — выдернула из размышлений Милли.
Я одарила подругу взглядом взбешённого василиска и перевернула страницу. Вот только погрузиться в чтение новостей не смогла, потому что одна зеленоглазая особа молчать отказалась. Даже несмотря на предупреждение.
— Эмелис, он действительно расстроился. Сам только салат съел, а потом…
— Милли! — окликнула я строго. — Милли, ты думаешь, мне интересно?
Брови подруги взлетели на середину лба, но лицо не удивлённым стало, а каким-то… совсем несчастным.
Меня её «горе», увы, не тронуло.
— Милли, хватит. Тема закрыта. Всё.
Сказала и снова к изучению газеты вернулась. Просто… просто чтобы занять себя хоть чем-то. С Милли же сейчас говорить невозможно. Подругу, похоже, слегка заклинило.
"
"С фотографического портрета, размещённого на следующей странице, на меня глядел уверенный, чуточку надменный мужчина. Я этого мужчину, разумеется, знала. И, разумеется, лишь по портретам. Принц Кристон собственной персоной.
Красивый, ничего не скажешь. Холёный, как и положено благородному, родовитому и невероятно влиятельному. Нос ровный, подбородок тяжеловат, брови — две чёткие, красиво изогнутые линии. А вот губы… Я невольно отвела глаза.
