— Шоколад — лучшее средство от всех бед, — со знанием заявила она.
Неспешно вскрыла упаковку, водрузила коробку на стол.
— Ешь, Эмелис.
— Не хочу.
Милли глянула как на умалишённую, но спорить не стала. Подхватила конфету и небрежно отправила в рот. Тут же слопала вторую, блаженно прикрыла глаза.
— Кайф… — она не говорила, стонала.
Я невольно поморщилась. Сленг, принятый в среде магов, в светском обществе считается жутким моветоном. И так как после академии мне предстоит не с магами общаться, а со знатью, я последние три года все эти словечки из себя выжимала.
Видимо, чуть-чуть перестаралась, потому что слово вызвало неприязнь.
— Знаешь, Эмелис… я просто обожаю шоколад!
Взглянув на счастливую физиономию подруги, я смягчилась. Сказала тихо:
— Знаю.
А Милли продолжала:
— Я так люблю шоколад, что сил нет!
— Да, это мне тоже известно…
Подруга третью конфету съела, опять глазки прикрыла.
— А самое интересное знаешь в чём? — спросила она.
— В чём?
Милли открыла глаза, одарила очень внимательным взглядом и лишь после этого призналась:
— Я пыталась его бросить.
О Всевышний!
Я застонала и закрыла лицо руками. Нет. Нет у Милли совести. Вернее — ни совести, ни ума!
— Эмелис, да я не про Кира! — возмутилась подруга. Так натурально получилось, что я почти поверила. — Эмелис, ну правда не про него! Я про шоколад!
— Хорошо, — спорить я не стала. Просто сил на сопротивление не осталось. Добила она меня. Напрочь! — Про шоколад, так про шоколад. Но в последний раз.
— В самый последний! — заверила Милли. Шумно вздохнула и продолжила вещать: — Так вот, я обожаю шоколад. Люблю до умопомрачения. Но в один чудовищно ужасный миг я решила его бросить. И знаешь, что случилось?
— Что?
— Ломка! Первые три дня ещё ничего, а дальше… я только о шоколаде и думала. Чего только не перепробовала — и леденцы, и сахарную вату, и медовые хлопья, но!
— Но? — поддержала я. Исключительно для того, чтобы зеленоглазая побыстрее договорила и отвяла.
— Но мне не помогло!
— Какой кошмар… — каюсь, прозвучало издевательски.
Но Милли было плевать."
"— От ломки спас тот же шоколад, — заявила сокурсница гордо. — И знаешь, что самое интересное? После того, как я сказала себе — можно, Милли. Всё можно! Меня перестало заботить, сколько у меня плиток и конфет осталось. Я перестала дёргаться, если не успела съесть конфету перед завтраком или забыла шоколадку дома. Мне стало всё равно, какой он сегодня — горький, молочный или белый.
