И совсем тихо, так что едва-едва расслышала:
— Зато теперь точно знаю, что ты нашего мальчика любишь. А это, согласись, очень важно.
Что?!
Я раздражённо отбросила салфетку и, не выдержав, встала. Дохлый тролль, это что же? Проверка была?!
— Эмелис, милая, не злись, — сказала графиня смутившись. — Просто ты сбежала, даже не попытавшись объясниться. А когда поступают подобным образом, то… сомнения возникают сами собой.
Я молчала. Просто молчала, потому что слов не было!
А вот это то самое, за что я ненавижу свет! Все лгут, по поводу и без!
— Прости, девочка, — вконец смутилась старушка.
— Когда у тебя появятся собственные дети, ты меня поймёшь.
И столько всего в этих словах было, что я действительно злиться перестала.
Да, пожалуй, если бы речь шла о моём ребёнке… я бы, наверное, точно так же поступила.
— Терри ждёт под дверью твоих покоев, — сказала госпожа Вента. И уже не мне, горничной: — Бетти, поставь на стол ещё один прибор. Этот несносный мальчишка тоже будет пить чай.
— С чего вы взяли, что Кирстен под дверью? — вклинилась я.
Хозяйка замка на озере одарила робкой улыбкой разоблачённого плута и сказала:
— Я слишком хорошо знаю своего внука, Эмелис. И я уверена — он там.
А вот у меня уверенности не было. Тем не менее я отодвинула стул, вышла из-за стола и направилась к двери.
Поворот ручки, рывок, и…
— Эмелис?"
"У Кирстена, в отличие от меня, ни компаньонок, ни воспитательниц не имелось, так что подпирать стену напротив двери моих покоев ему никто не запрещал.
Более того — младший принц даже не пытался притворяться, что просто «шёл мимо» или остановился здесь, чтобы полюбоваться светлым мрамором пола и серыми камнями стен. Просто стоял и ждал! Точно зная, что рано или поздно кто-нибудь да появится. Вот только увидеть именно меня явно не ожидал и заметно растерялся.
Я тоже растерялась, потому что… в общем, тоже не ожидала. Когда открывала дверь, сердце замерло в предвкушении, душа исполнилась надежд, но я всё равно не верила.
Увидев меня, боевик отлепился от стены, но приблизиться не решился. На лице отразилось беспокойство.
— Эмелис? — вновь позвал синеглазый.
Он был одет в светлый камзол, светлую же рубашку, а ещё причёсан и щетина покороче стала. Интересно, а позавтракать успел?
— Кирстен, я тебя задушу.
Брюнет сделал два шага вперёд, потом плюнул на приличия и подошёл вплотную.
— Что случилось? — хрипло спросил он.
