И, вероятно, уже простила моему внуку ту омерзительную выходку, но! Как женщина опытная, я тебя прошу — повремени говорить об этом вслух. Пусть помучается, пусть на всю оставшуюся жизнь запомнит, что так поступать нельзя.
Умом я понимала — Вента рассуждает верно, но сердце воспротивилось.
— Я не могу без него, — ответила тихо-тихо, чтобы притаившийся под кроватью боевик не услышал.
Старушка послала мне жалостливый взгляд, но мнения не переменила.
— Понимаю. Но придётся потерпеть.
Я не могла не возмутиться.
Что, простите? Что значит «придётся потерпеть»?
— Ой, не делай такие глаза, — отмахнулась графиня. — Я всё прекрасно понимаю. Он раскаивается и посыпает голову пеплом, уговаривает отца на невероятную авантюру, чтобы выманить тебя из Верилии. Ты тоже вся на нервах, плачешь и считаешь его последним негодяем. Потом все недоразумения отступают, но Эмелис… ты не можешь просто взять и простить. Где твоя гордость?
Моя гордость, честно говоря, была при мне. И злость на Кирстена ещё не вся вышла.
И я в общем-то была согласна с рассуждениями графини, но дохлый тролль! Можно я буду мстить боевику как-нибудь иначе? Например… кусать за язык?
Я уже открыла рот в намерении объяснить Венте, что та несколько перегибает, когда старушка прокашлялась и заявила:
— К тому же твоя помолвка с Ридкардом из рода Неран ещё не расторгнута.
Мне словно снега за шиворот пихнули. Я почувствовала, как заливаюсь густым горячим румянцем, причём вспыхнули не только лицо и уши — я вся в факел превратилась.
Докатилась! Мне, Эмелис из рода Бьен, напоминают о приличиях!
Ну конечно! Конечно, я невеста Рида. А это… приличный дом. И оставив меня здесь, их величество Вонгард взял на себя ответственность не только за моё здоровье, но и за мою репутацию. Я не имею права позорить короля. Хотя…
— П
олно, Эмелис, — перебила мои мысли графиня. — Я всё понимаю. И поверь — всё обязательно наладится. Просто нужно потерпеть. Чуть-чуть…
О да… Только где бы мне этого терпения набраться?
Глава 7
Умывалась я очень быстро, быстрей даже, чем во времена жизни в общаге.
Просто безумно боялась, что пока привожу себя в подобающий вид, Вента обнаружит притаившегося под кроватью Кира.
В спальню возвращалась с мольбой на устах — только бы обошлось. Только бы обошлось! Создатели, к моему великому счастью, мольбы услышали.
Как узнала? Да очень просто: в спальне отведённых мне покоев царили тишь да благодать.
