Нацисты увеличили продолжительность отпуска — вплоть до трех недель, сократили продолжительность рабочего дня. Ход был эффективный — рабочие, сочувствующие марксистам и социал-демократам, массово уходили в национал-социализм. Роберт Лей, руководящий Трудовым фронтом, прекрасно знал свою работу. КДФ организовывала для рабочих международные круизы — построили целую флотилию круизных кораблей, один комфортабельный лайнер «Вильгельм Густлофф» чего стоил! Отдыхающих возили к берегам Норвегии, Испании, Италии, совершали круизы по Балтийскому морю.
Нигде в Европе не практиковали оплачиваемые отпуска, а в Германии этим правом могли похвастаться даже сезонные рабочие. Стоимость билетов на круизы была мизерной — государство субсидировало. Под эгидой КДФ открывались курорты в самой Германии — живописных мест хватало. Народ был, в принципе, доволен — с получением путевок проблем не возникало. КДФ даже замахнулась на общенациональную программу: каждому рабочему — по личному автомобилю. Построили завод, спроектировали автомобиль «Фольксваген» (отсюда и пошло — «народный автомобиль»), разработали программу для выгодных условий его приобретения.
Впрочем, дальше все пошло не так — сами же начали войну, проект заморозили, завод перепрофилировали на выпуск военной продукции…
— Слушайте, а мы ведь действительно путешествуем… — усмехнулся Джерри Кембл. — Тельма, вы не хотите стать нашим гидом по этим очаровательным катакомбам?
— Не издевайтесь надо мной, — попросила девушка.
— Я не знаю, куда мне идти, как жить… Лучше бы меня убили… В квартире на Сенаторской улице я уже не могу появиться, денег нет, карточек нет, куда мне пойти? Поляки нас не любят, скоро придут русские… — Она замолчала, заскользила глазами по отворачивающимся людям, потом с какой-то неясной надеждой уставилась на Юзефа.
— Я еврей, — проворчал он.
Тельма вздрогнула, скорчила такую мордашку, что захотелось ее пожалеть. Эти немки — такие несчастные и беззащитные…
— Думаю, нам пора, — сказал Юзеф, — скоро рассвет.
Не знаю, кому куда, но до Санки мы можем добраться вместе.
— Опять идти, — чертыхнулся Ковальский. — Что ж тебе не сидится-то?
— Да, пора, — встрепенулся Иван. — Посидели, и будет. Поднимайтесь, товарищи интуристы и прочие…
Глава девятая"
"Речушка была небольшая, так себе, с крутыми склонами, заваленными камнями и мусором, но правый берег имела высокий и извилистый. Когда-то часть канализационных вод сбрасывали именно сюда.
