Совпадение ли?
Не верю в совпадения.
Значит кто-то был в сговоре с Алевтиной и сообщил о том, что моя жена в здании. Пока Яна поднималась…
Это три минуты. Пока шла по коридору к моему кабинету. Еще три. Грубо говоря. Шесть минут.
Шесть гребаных минут, чтобы сломать жизнь моей семье. Вспоминаю детали. Излишне быструю поступь Тины. Ее нетерпение. Если раньше было списано на возбуждение, то сейчас становится явно, что Алевтина торопилась запрыгнуть на меня, ну или как минимум представить все в нужном свете.
И ведь знала, что времени у нас в обрез, что сделка горит и у меня просто не будет времени на объяснения с женой.
Про камеры никто не знает. Кроме меня. А значит злоумышленники хотели, чтобы моя жена была в расшатанных чувствах, чтобы между нами была напряженность, недосказанность, а Яна… в эмоциональном раздрае.
А дальше…
Дальше я жмурюсь. Потому что то, что происходит вторым актом Мармезонского балета.
Выдвигается главная фигура. Моя мать. Прикрываю веки. Сцепляю зубы.
Моя мать не лишена снобизма, высокомерия.
Жена генерала. Мать советника президента. Высокомерие, которое я никогда не понимал, но тем не менее…
Раньше я запрещал ей влезать в свою семью, вспоминаю, как отговаривала меня жениться на моей Яне.
Но я полюбил, принял решение, и никто мне не указ.
После того, как привел Яну знакомиться к родителям, мать слегла, давила на жалость, врачи уверяли, что у нее состояние близкое к предынфарктному.
Тогда я пришел к ней. Сжал ее руку и посмотрел в глаза и сказал.
- Яна станет моей женой.
Ты либо это примешь, либо нет. Но решения своего я не изменю.
Мать тогда улыбнулась слабо и кивнула. Как мне казалось, приняла мое решение.
Видимо, я тогда проглядел самое важное.
Не ждешь удара от того, кто близок.
Не ждешь…
А надо…
Картинка складывается, когда отключаешь эмоции и вот теперь… теперь они полностью вырублены. Я работаю по сухому. Как привык.
Автомобиль тормозит у особняка, и я смотрю на это строение и чувствую, как в жилах закипает кровь…
60
Выхожу из машины и останавливаюсь на мгновение.
Делаю глубокий вдох. Пропускаю кислород внутрь себя.
Но сердце не успокаивается. Поднимаюсь по ступеням. Дверь не заперта, да и зачем запирать, если охрана по периметру и забор.
Кстати, я не сомневаюсь, что сотрудники службы безопасности уже отчитались, что я пожаловал.
Прохожу в дом и сразу же до слуха доходит радостный крик.
- Миша, Мишенька, сыночек! – мама почти бежит ко мне.
Как всегда подтянутая, сухая, волосы собраны в пучок.
