Она смотрела на Машеньку затаив дыхание и по ее щекам текли слезы…
А Миша…
Когда мы ехали домой, в машине он сжимал мою руку. Сжимал и ничего не говорил. Ни осуждал, ни поощрял мое решение.
И я поняла, что все это время сложно было и ему, потому что Михаил не очень умеет прощать, но камень на душе он держал, ведь как бы там ни было, Марта Романовна была его матерью, и, кроме зла, она делала и хорошее, любила сына…
Не знаю, я просто положила голову на плечо мужа и отдыхала.
Все это осталось позади, а в нашу новую счастливую жизнь мы камней брать не должны.
В ту ночь Миша лег рядом со мной и долго ласкал мое немного поплывшее в талии тело, целовал, а я сладко спала, лишь краем сознания услышала его приглушенное:
– Раньше думал, что ангелы на небе живут, но сейчас знаю, что кто-то там распорядился, что самый настоящий ангел ко мне попал, грешному…
– Я люблю тебя… – доходит сквозь марево дремы, и я получаю жаркий поцелуй в ответ.
А уже через пару дней рождаются наши близнецы.
Два резвых мальчишки и я наблюдаю за тем, как Маша нежно ласкает пальчиками темненькие волосики, как улыбается и целует покатые лобики, а потом поднимает на меня глаза и шепчет по-взрослому серьезно:
– Мама… я их так люблю…
А я поднимаю глаза на Мишу и вижу в этих льдистых глазах океан тепла, любви и безоговорочного доверия…
– Ты подарила мне самое настоящее счастье, Яна, – выговаривает и у меня по щекам текут слезы, когда наклоняется и целует меня нежно и этим поцелуем говорит все и даже больше…
– Без тебя у меня и жизни не было… Все ты… счастье мое… жена моя…"
