Важное — внутри, его надо разбудить, растормошить, показать его ценность.
Зойка сидит уже там. Ждет меня? Или у самой что-то случилось? Сидит на полу, так же, как в тот день, когда мы с ней познакомились. Уткнулась лицом в колени, спина поднимается от глубокого дыхания. Она, очевидно, слышит мои шаги и поднимает на меня свой взгляд. Зойка точно не плакала, в отличие от меня. В этом мы разные. За все время я видела ее слезы только один раз. О причине она мне так и не сказала. Сегодня мне показалось, что она на что-то зла, но будто надела на себя очередную маску.
Улыбается мне, думает, ничего не заметила. Впрочем, если ей удобно, то пусть будет так, как она хочет.
— Ты чего сегодня такая, Мила? Рассказывай.
— Да так, — у меня от Зойки секретов нет, но сейчас отчетливо понимаю, что наши отношения с Глебом — только наши.
— Ну ты чего, Мил? С Глебом какие-то проблемы? — прозорливо отмечает она. — Говори, станет легче.
— С Глебом все прекрасно, Зойка, — она из сумки достает упаковку MM’s и озирается по сторонам.
— Мы тут одни. Ты чего?
— Вдруг, — берет в рот одно драже и закатывает глаза от наслаждения.
С семи лет Зойка ограничивает себя в сладком. Важен не столько вес, сколько правильная комплекция. Мне повезло, Зойка же склонная к полноте, как она сама говорит. Я же могу есть все. Вру, опять. Только то, что одобрено мамой.
Но помню, Глеб через неделю после нашей свадьбы позвал меня перекусить, как он выразился. Я думала, он пригласит меня в ресторан, даже подобрала платье, придумала образ.
К нему бы подошли жемчужные сережки, что мне подарил Павел Навицкий — сувенир из Вьетнама. Но Глеб привез меня в бургерную. Сейчас снова вспоминаю, и мне хорошо от этих воспоминаний. Поначалу был шок, за которым я скрывала свою радость, боясь показать ее.
Он заказал мне самый сочный и вредный бургер и картошку фри с ужасным сырным соусом. Но было так вкусно и снова запретно. Все, что касается Глеба окутано запретом. Мы ели эту неправильную еду и смотрели друг на друга, улыбались.
Он сказал, что рад нашей дружбе. В нашем с ним положении — это лучший выход. Бургер был вкусным, картошка была бесподобной, даже ярко-желтый соус тоже вызывал восхищение. Но потом Глеб меня отвез домой, а сам уехал, “по делам”, как он выразился.
— Что думаешь на счет прослушивания? — Зойка опустила глаза, она мечтает попасть во Францию, просто бредит ей. Хочет, чтобы ее выбрали из сотни претенденток.
— А что тут думать? Здорово. У нас появился шанс.
