— Ну почему ты такая спокойная и милая? Аж бесит!
— Ну кто-то должен тебя сейчас успокоить? — мы садимся на лавочку, а голову Зойка кладет мне на колени. Я глажу ее рыжие волосы, пока она плачет. — Все будет хорошо, Зой. У всех такое бывает. У меня тоже иногда терпения не хватает. Особенно, когда вижу эту Соню. — Зойка смеется. Она ее тоже недолюбливает.
— Я тебе скажу одну вещь, Мил, но ты не обижайся, хорошо?
— Ты меня пугаешь, Зойка.
— Ты слишком доверчивая и милая. Таких балет не любит. Здесь люди сражаются за право быть лучшим, ты же… для всех мила и открыта.
Берегись, Милок. — Она встала с колен и пошла к раковине, чтобы умыться.
Я правда задумалась над ее словами. Они запали мне в душу, но таким нехорошим оттенком. Серым, промозглым, как сизый дым от костра, проник внутрь, от него сдавливает грудную клетку и катятся слезы.
Может, в чем-то Зойка и права. Ну какая из меня соперница? Мне с детства внушали, что важен талант. Старание, рвение и талант, имея все это — успех тебе гарантирован.
А что, если это не так? Может, правда нужно быть хитрее и изворотливее, чтобы достичь пика? Проявить характер, волю.
Смотришь на танцующих балерин — и это выглядит красиво, завораживает. Гибкость, плавность в движениях, легкость. Но зная, с каким трудом дается все, что происходит сейчас на сцене, о том, как справляешься с болью, стараешься и танцуешь на последнем издыхании, тянешься, вопреки всем своим возможностям и силам, чтобы получился правильный арабеск. Да, лебедь на сцене красивый.
Но что, если свой путь эта балерина выгрызла зубами? А они у меня есть, эти зубы? Зойка считает, что нет.
Ирина Григорьевна сегодня тоже в плохом настроении. Было заметно по ее походке: она чеканит свой шаг как постовой, маленькими молоточками по ушам.
— Что расселись? Быстро к станку."
"Без вопросов мы заняли свои места. Зойка вроде отошла, но осталась закрытой, с уголками губ, что направлены вниз — все еще расстроена, поникла, мой маленький цветочек, что был со мной с первого дня.
— Итак, — она пару раз хлопает в ладоши, и в зале становится тихо, только звуки пианино. — В позицию, девочки.
Ноги ровные, спина прямая, шея вытянута, легкая улыбка на лице. Я струна, что может плавно двигаться на “раз”. Зойка ничего не слышит. Слегка сгорбилась, голову опустила. Ну давай же, цветочек, соберись.
К счастью, Ирина Григорьевна ее пока не видит. Как всегда свой взор устремила на Соню, что-то мило рассказывает ей, показывает, они обе смеются.
