Ровная осанка, плавные движения и сталь в глазах. От нее мурашки бегут по коже, стоит ей подойти ко мне близко или, того хуже, заговорить. Никак не могу успокоить себя, что все, что она делает и говорит, не конкретно ко мне, а к моему танцу. Я здесь, чтобы меня научили.
В класс забегаю последней, наспех завязав тесемки пуант. Если Ирина Григорьевна увидит, то будет выговор.
Разогрев. Мы разминаем мышцы, растягиваемся и только потом приступаем к балетному классу. Прописная истина, с которой начинается утро балерины.
Неважно сколько ей лет и на каком курсе она учится.
Мне удается перевязать ленты, перед тем, как с шумом открыв дверь, в зал входит Ирина Григорьевна. Все девочки опустили головы, будто преклоняются перед ней. Ее энергетика подавляет и восхищает одновременно.
— Все одели пуанты? — она обводит взглядом всех присутствующих своим придирчивым взглядом, возможно, к нему рано или поздно привыкнешь. — Потопчитесь! — множественный стук раздается и так же отражается от стен.
Вот так — топ-топ-топ. Или стук-стук-стук. — Еще! — наши стуки и топы становятся громче, кто-то даже начинает улыбаться и смеяться. — Вам смешно? Вы с цирком не перепутали заведение? К станку! Хватит тут болтаться без толку, — голос разносится эхом по помещению. Очень звонко.
Мы быстро заняли свои места. Передо мной Зойка, как и всегда. Мы стараемся держаться вместе, потому что по-одиночке страшно. Либо она сзади меня, либо я.
Первые удары по клавишам пианино и мы начали движения.
На раз, отработанные, слаженные, как кажется мне.
— Нога от бедра! — громко говорит педагог, — подъемы не валяются, девочки! Выше, выше! Выше, кому я говорю, — подходит к Наташе и ударяет по ноге.
Музыка плавная, мне нравится, под нее очень хорошо танцевать."
"— Смотри на кисть, опорная нога правая. Вот! Теперь вырастаем наверх, тянемся. Пятки вперед! Пятки вперед, я сказала! Так, стоп! — обращается она к аккомпаниатору.
Мы все стоим ровно, кто-то смотрит на Ирину Григорьевна, кто-то в пол.
Она подходит к Зойке, чувствую, как у той перехватило дыхание, бисеринки пота скатываются по спине, вижу их даже на расстоянии метра от нее. У самой дыхание частое, не от танца, а от напряжения.
— Зоя, ты пришла учиться? Или дурака валять?
— Учиться, — голос тихий, его еле слышно.
— Вот и учись! Если я говорю пятки вперед, значит пятки вперед! Если я говорю тянемся выше, значит выше.
