Безопасность» — значилось на металлической табличке его мундира. Да, у нас были такие обозначения, правда, мы не были уверены, что дикари умеют читать. Но ведь они ответили на наше послание! Коротко и сухо, но ответили… Значит, письменность им все же знакома, и язык у нас один.
Я вздохнула. Закрытые от людей фьорды столетиями были источником возникновения мифов и небылиц. Чего только о них не рассказывали! Пора развеять хоть часть этих сказок. Ну, или добавить новых.
Я закинула рюкзак на плечи и вышла на трап самолета: Солнце спряталось за тучи, хотя дождя не было.
Ровной шеренгой мы спустились на землю, оглядываясь на командира и Макса.
— Самолет будет ожидать нашего возвращения, — Юргас осмотрел наши лица. — По условиям соглашения мы пробудем на фьордах семь дней и вернемся в полдень следующего четверга.
— Надеюсь, в том же составе и виде, — пошутил специалист по редким формам жизни Клин Островски.
Юргас пригвоздил его взглядом.
— Шуточки отставить. За стеной неприятеля держаться вместе и соблюдать инструкции.
Вопросы есть?
Мы помялись, скрывая улыбки. Военные, что с них взять? Но сразу стали серьезнее, вспомнив, зачем явились сюда. И правда, не на увеселительную прогулку…
Инструкций мы выучили столько, что хватило бы на целую диссертацию. Юргас еще раз окинул суровым взглядом нашу мнущуюся шеренгу и кивнул.
— Следуйте за мной.
Мы гуськом потопали по дорожке, что вилась между зелеными травами, густо произрастающими у стены. Растительность здесь была сочной, яркой, мне казалось, даже в загородном домике моей подруги Клис такой нет.
А Клис у меня ландшафтный дизайнер и знает все о травах… Видимо, буйство растений объясняется климатом и стеной тумана, что создает этакое постоянное орошение…
Я размышляла о чем угодно, лишь бы не думать о том, что совсем скоро мы в этот туман войдем. Смертельный туман. Из которого еще никто не вернулся.
На миг стало так страшно, что дыхание перехватило, и я полезла в карман, где держала ингалятор.
— Лив, с вами все в порядке? — обеспокоенно склонился ко мне Максимилиан.
— Да, профессор, — я вытащила руку из кармана, делая вдох. Улыбнулась извиняющейся улыбкой обернувшемуся Юргасу. Пожалуй, ингалятор пока подождет. Макс ободряюще кивнул и пошел вперед.
Через два часа мы приблизились к стене.
Самое ужасное, что чем ближе к ней подходишь, тем менее заметной она становится. Просто изменяется видимость, краски становятся чуть тусклее. Человек и сам не понимает, как увязает в тумане, теряется в нем.
