Переглянулась с товарками. Я терла котел и улыбалась, позволяя себя осматривать.
— Где та девушка? — спросила я. — Девушка? Шатия? Жива?
Женщины рассмеялись, одна положила ладони под голову и закрыла глаза. Спит, — догадалась я. И при слове «шатия» местные не скривились от ужаса и отвращения, смотрят лукаво.
Нет, мне этого не понять.
— У тебя тоже так было? — пробормотала я, глядя на старшую. — У тебя? Шатия?
Женщина закатила глаза и улыбнулась, показав отменные белые зубы. Надо же, а лет ей немало, судя по морщинам.
И снова выражение лица скорее веселое, чем испуганное…
— Часто такое бывает? — продолжила я. — Шатия?
Женщины развели руками, не понимая. Ощущая себя слегка глупо, я изобразила жестами ритуал, указала на аборигенку. Та кивнула и снова улыбнулась. Показала один палец и сделала огорченное лицо. Остальные расхохотались.
Так, значит, ритуал у нее тоже был. И лишь один раз.
— Ребенок? — покачала я руки перед грудью. Жест, понятный любой женщине. Собеседница быстро заговорила, лицо ее стало грустным.
Ткнула пальцем на играющих неподалеку малышей."
"Я замерла с соломой в руке. Так, если я правильно интерпретировала ее жесты, то ребенок все же родился. Но почему тогда грустный вид? Все же я чего-то не понимаю…
Аборигенки быстро переглянулись и подобрались ко мне поближе.
— Шир хаам Сверр-хёгг? — жадно выдохнула она.
— Что? Вы спрашиваете про Сверра? Но я ничего не знаю…
Девушка тронула шов на моем разорванном комбинезоне и повторила настойчиво:
— Шир хаам Сверр-хёгг? Шир хаам?
— Да не было никакого хаама! — с досадой выдохнула я.
— И не будет!
— Сверр-хёгг! Хааленсвод! Шинга, шинга! — испуганно заверещали женщины. Я скривилась. Так-так. Теперь местные меня еще и ругают за то, что отказала их золотоглазому!
— Да чтоб он провалился, — в сердцах добавила я, и визгов стало еще больше. Да, все-таки женщины всегда поймут друг друга, даже не зная языка! Помахала рукой, успокаивая местное население, и снова выдала лучезарную улыбку.
— Я уже слышала это слово — хёгг… Его говорили на шатии.
Пели… нет, не так, как же там было… Ньердхёгг… Лагерхёгг!
Пожилая дернулась и шлепнула меня по губам. Довольно ощутимо! Я прикусила язык. Значит, повторять эти слова не стоит? Или их нельзя повторять именно мне? Но что они значат? Молитвенно сложила ладони, изображая раскаяние, склонила голову.
— Простите… Я не знала… Я глупая цивилизованная женщина и понятия не имею, о чем говорю.
Мой покаянный вид сработал, и женщина, важно пошамкав губами, кивнула.
