— Лив, ты плачешь? — изумился мой юный напарник, когда слеза все-таки упала на бумагу. Я торопливо стерла влагу рукавом.
— Растрогалась от красоты названий, — с честным лицом соврала я. — А здесь что?
Бьорн бросился перечислять, я же уставилась на цепь снежных гор, что тянулись рядом с Аурольхоллом. Если мне не изменяет память, на которую я никогда не жаловалась, именно там находится еще одна точка, где туман почти исчез. Близко. Очень близко."
"Сердце гулко ударило в ребра. Там, за туманом, моя жизнь: люди, цивилизация, Академия… Пора возвращаться.
* * *Я накинула на плечи теплый плащ, подбитый мехом лисицы, и усмехнулась. Надо же, я почти привыкла к одежде фьордов. Хотя в комбинезоне и теплой куртке было бы удобнее, чем в шерстяном платье.
Но хвала хёггам и за это. Бьорн ушел к себе, а я еще раз перечитала письмо, которое оставила для Данара. Пусть у снежного и были насчет меня планы, с которыми я не согласна, но по-своему он неплох. А я обещала разобраться, почему у него не рождается наследник.
Вот только ответ пусть лучше прочитает в послании, а не услышит от меня. Подхватила свою котомку. Нож, запас мяса, сыра и хлеба, загадочный холодный уголек, который загорался на дереве или опилках, веревка, карта, бриллиант, благодаря которому я больше не мерзла. Магия фьордов, которую я так и не смогла объяснить, да и не смогу, видимо. Не хватит на это моих знаний.
Вздохнула и уже привычно погладила железную птичку, а после спрятала ее обратно в кожаный мешочек на поясе. Пора…
Мои улыбки и восторги дали свои плоды — стражник, охраняющий меня, утратил бдительность, и последние дни слонялся следом лениво с явным недоумением на круглом лице.
Он не понимал, зачем охранять ту, что на каждом шагу восхищается красотами Аурольхолла и славит снежных хёггов. Я столько раз благодарила окружающих за жизнь в этом прекрасном месте, что мне поверили. Даже Данар смотрел со снисходительной усмешкой и ленивым интересом. И я не желала, чтобы эти взгляды переросли во что-то большее.
Сейчас, в ранний предрассветный час, воин-страж блаженно похрапывал у дверей моей комнаты. А предусмотрительно смазанные маслом петли не издали ни звука.
Аурольхолл еще спал, когда я тенью пробиралась по светлым коридорам и выходила из маленькой двери за кухнями. Медленно разгорающийся свет зари окрасил розовым и золотым хрустальные вершины башен, и я на миг застыла, сраженная этой красотой. Но тут же отвернулась и понеслась в сторону от главных ворот.
