У нас женщина раздевается перед тем мужчиной, к которому испытывает чувства. Ты понимаешь?
Ильх снова приподнял бровь.
— Значит, ваши женщины не раздеваются, когда просто хотят… спариться?
Я, кажется, снова покраснела. Просто замечательно. Да я не краснела со школы! Ни разу! Я была уверена, что и вовсе не умею это делать! А теперь вот третий раз за пятнадцать минут.
— Бывает, — беспомощно пробормотала я. — Если испытывают сильное желание.
— Что надо сделать, чтобы ты испытала сильное желание?
Я на миг закрыла глаза, призывая все свое красноречие.
Ну и разум заодно.
— Ничего не надо делать. Я… ученый, понимаешь? Я… — задумалась, не зная, как объяснить. — Я не вступаю в отношения с мужчинами!
Ильх приподнял брови и обошел меня вокруг, рассматривая.
— Почему?
— Моя жизнь посвящена науке! — выпалила я, начиная потихоньку закипать от этих вопросов. — Изучению. Исследованиям. Никаких… отношений! Понимаешь?"
"— Нет.
Он остановился за спиной, и меня обожгло мужское дыхание у виска. И жар тела, которое было слишком близко.
Я попыталась забыть, что это тело еще и обнажено.
— Э-э, это трудно объяснить…
— Даже ученому, что изучает человекоподобные виды? — и снова насмешка. Уже явная, неприкрытая.
Я открыла рот. Да уж, уделал вас варвар, госпожа Орвей. Туше. И вывод: ильхи совсем не глупы. По крайней мере, этот конкретный златоглазый ильх. Скорость его реакций на высоком уровне, сложные слова запоминает с первого раза, отвечает неодносложно.
Интересно.
Краснеть я перестала, потому что женщину во мне отодвинул ученый.
Даже не отодвинул, а бескомпромиссно запер в чулане, решив заняться любопытным экземпляром. А ученый у нас, как известно, существо бесполое.
— Давай считать, что мы выяснили два запрета наших народов, — примиряюще произнесла я, оборачиваясь и почти нос к носу сталкиваясь с ильхом. Он и правда стоял слишком близко. — У вас запрещено прикасаться к шее. У нас женщины не раздеваются перед посторонними мужчинами. Но я очень ценю твое гостеприимство. И если хочешь рассмотреть подробнее, то любой из моих… друзей разденется для осмотра.
Сверр медленно склонил голову, и его губы изогнулись в улыбке. Но не разжались. Я сделала еще одну мысленную зарубку. Надо бы осмотреть его зубы как-нибудь… и пересчитать, если получится. Сузившийся в ниточку зрачок не давал мне покоя. Неужели у нас с ильхами все же разный генетический код? Или мне просто почудилось спросонья? Я уже не уверена, что видела тот кратковременный и пугающий миоз.
