После того, как остыл извергающийся огонь и осыпался пепел, который несколько лет закрывал свет солнца. Пробудившийся Горлохум уничтожил тогда почти весь народ фьордов. Но тех, кто выжил, одарил даром слияния с хёггом.
Я задумчиво почесала нос. Обычно в мифах и легендах содержится часть правды, но вот какую искать здесь? Про извержение вулкана известно и Конфедерации. Это исторический факт. Огромная территория оказалась залита лавой и засыпана вулканическим пеплом. Море кипело и заливало фьорды, горы сдвинулись со своих мест.
А после появился туман, отрезавший фьорды от остальной земли. Но кольца? По виду материал похож на обсидиан. И я помню, что прикасаться к этому странному украшению нельзя. Интересно, из чего они сделаны? И как надеваются?
От загадок ильхов у меня кружилась голова.
— Ешь, Лив, — коротко приказал Сверр. — У тебя в животе урчит, словно у голодной кошки.
Он усмехнулся, я решила последовать совету и с радостью наполнила свою тарелку. Мелочиться не стала, и скоро передо мной выросла горка из мяса, овощей, сыров и всевозможных закусок.
Подхватив золотую ложку, я с радостью на все это набросилась.
Сверр рассмеялся, а я не сразу поняла, что женский стол глазеет на меня почти с ужасом. Ну еще бы, на тарелках этих прелестниц красовались крохотные кусочки, которыми можно накормить лишь мышь!
— У твоей пленницы хороший аппетит, мой риар, — ехидно прокомментировал Ирвин. — Много сил потратила?
— Очень, — проглотив восхитительное жаркое, отозвалась я.
— Мы почувствовали, — хмыкнул Ирвин.
— Зов Сверра, кажется, ощутили и за морем. Не зря Нероальдафе… поражен.
— Поражен? — не поняла я.
— Да. Такую страсть принято дарить в первую ночь жене, а не пленнице!
— Хватит, Ирвин.
— Почему? Спорим, антрополог Оливия Орвей жаждет узнать о наших традициях? — сузил глаза а-тэм. — Ведь хочешь?
Я подняла вышитую льняную салфетку, промокнула губы.
— Я буду рада узнать обычаи Нероальдафе. Ведь это уже почти мой дом.
И любезно улыбнулась разозленному ильху.
— Я сам расскажу тебе, Оливия, — спокойно произнес риар.
— Мой а-тэм так отчаянно намекает, что я боюсь — подавится. — Сверр сделал глоток вина из массивного кубка. — Ирвин говорит о том, что пленницы не могут стать женами риаров. Никогда. И самый сильный зов по традиции дарится той, что вступает на законное брачное ложе. — Он помолчал, вертя в руке кубок. — И еще, что у меня есть невеста. Свадьба состоится весной.
Я подавилась куском мяса, закашлялась. Отпила вина, ощущая, как темнеет в глазах.
