И снова ильх обжег дыханием, губы скользнули по моей щеке.
— Думай и дай мне заняться Нероальдафе, — со смешком произнес ильх, отстраняясь. — С тобой у меня это не выходит, лильган…
И сунул мой порезанный палец в рот, лизнул. Я застыла на высокой ступеньке, снова ощущая, как перехватывает горло. Какой мужчина Конфедерации сделает так? Негигиенично ведь… А этот — вот… и плевать ему на все. Дракон.
Сердце заполошно стукнуло в ребра, а я осторожно убрала руку.
Однако Сверр сжал пальцы на моем запястье, не давая снова упасть.
Сцепил их кольцом вокруг руки, и я усмехнулась. Не за руку держит, а словно наручник надел… варвар!
Так мы и дошли до другого выхода. И я снова изумилась, поняв, что тесный ход в скале привел нас в башню, где располагались покои риара. А когда я оглянулась, желая запомнить вход, то поняла, что вижу лишь темную стену все с теми же огненными прожилками.
— Я пришлю к тебе женщин, — рассеянно сказал Сверр. И нахмурился, зыркнул недовольно. — Нет, лучше я пришлю к тебе стражу. Так оно спокойнее будет.
И ушел, не дав даже возразить.
Я же бросилась к столу, на котором видела бумагу и черный стержень. Схватила желтый лист, торопливо набросала свои наблюдения, поставила стрелку. Посмотрела. Вывод был лишь один.
— Не может быть, — уныло пробормотала я. Так же, как и драконов не существует… По всему выходило, что огненный хёгг управляет не только бурей, но и скальными породами. И может по своему усмотрению раздвинуть камень, налепить внутри ступени, открыть вход туда, куда пожелает…
— Это… невероятно!
Я уже почти видела, как расскажу об этом в Академии.
Полное попирание законов физики, химии, гравитации, мироустройства! Человечеству придется пересмотреть все! Законы, постулаты, аксиомы и теоремы! Все они станут бессмысленны и нелепы! Горы, раздвигающиеся по мысленному приказу… Дракон, взмывающий в небо… Неведомые нам грани будущего, о которых люди не могли и мечтать! Новые возможности, открытия, прорывы!
Я с размаха села на край кресла, вспомнив, что случилось в Академии.
И как накинулись на Сверра военные. От этой картины до сих пор во рту горечь, а душу обжигает чувство вины и непонимания. А что будет, если я расскажу о том, что увидела здесь? Конфедерация бросит все свои силы на преодоление тумана. К тому же, если Андерс прав, эта преграда истончается.
А Сверр никогда не отдаст свои фьорды. И никто из ильхов не отдаст. Это я уже поняла. Так что же мне делать?"
"Осознание ударило так, словно мне дали пощечину.
