Зыркнул в сторону скал. Человеческое зрение не способно увидеть маленькую женскую фигурку на таком расстоянии. И хорошо. Не надо мне ее сейчас видеть. Иначе заточением она не обойдется. Накажу…
Пусть посидит пару дней. Подумает. А когда я приду — встретит меня в слезах, готовая на все.
* * *День уже клонился к закату, так что я оторвалась от своих записей на земле и потерла живот. Есть хотелось… Но мне уже доводилось так увлекаться работой, что голод отступал и я забывала о еде. Гораздо больше хотелось кофе, но он мне точно не светит.
Поднялась, потерла затекшую поясницу и скептически осмотрела свои записи. Чертить камнем на земле — не самый удобный способ работы, но тут тоже выбирать не приходится. Зато в голове прояснилось, и я смогла проанализировать события и сделать основные выводы. Ну и наметить план своих дальнейших действий.
В целом направление выбрано правильное: изучать, запоминать, выживать. Потому что полученные данные — это не просто открытие, это прорыв тысячелетия! Понять бы еще природу этих хёггов… Эх, мне бы сюда мою лабораторию! Как же не хватает научной кафедры и цивилизованных методов изучения! Но зато я получила уникальную возможность исследования, так сказать, в натуральной среде обитания!
Драконы, подумать только!
Разумных объяснений этому я пока не видела, но от исследовательского энтузиазма хотелось петь.
Впрочем, почему бы и нет? Штатный психолог Академии утверждал, что пение — отличный способ избавления от стресса. Я бы предпочла шоколад, но раз его здесь нет…
Так что, когда скала дрогнула и на камне образовался темный лаз, я как раз завершала арию из известной рок-оперы.
Голосом и слухом меня природа не наградила, поэтому выходило скверно.
Из появившегося провала вышел Сверр и одарил меня изумленно-рассерженным взглядом. Я подняла брови и ногой подтерла свои записи.
И попыталась как-то выбросить из головы и сердца радость при виде его. Все-таки я… волновалась. Сильно волновалась.
Ильх нахмурился, всмотрелся в мое лицо. Не знаю, что он там желал найти, но злости в глазах прибавилось.
— Ты скверно поешь, лильган, — угрюмо оповестил он. — И песня поганая.
— Ну, прости, — развела руками. — Пение снимает стресс и приглушает чувство голода. Так говорят. Опытным путем я установила, что врут. Есть хочется по-прежнему, а пить — сильнее. Так что данный метод избавления от переживаний не работает.
Сверр как-то странно хмыкнул, разглядывая меня. И выдал:
— Я рассчитывал найти тебя в слезах и мучениях, лильган.
