— Нет? — опустил руку и тронул ее между ног.
Лильган округлила глаза и пискнула.
— Ты что делаешь?
Погладил еще. Между ног она была шелковой, ни единого волоска. Это странно и дико возбуждает… Когда я двигался в ней, то видел, насколько она открытая…
Чужачка… Но такая желанная, что я теряю себя. И злюсь…
Непонятно…
— Прекрати!
Лив снова покраснела. А я неожиданно для себя тронул пальцем ее губы. Она приоткрыла рот, и кожи коснулся язык. Сладкое, тугое вожделение развернулось внутри так мощно, что прижал девчонку к стене.
И мне вдруг захотелось засунуть язык в ее рот. Интересно, как это ощущается? Ее губы такие же шелковые и нежные? Дернул тряпочку, которой она снова укрылась. Лив забилась, пытаясь оттолкнуть слабыми руками, и я улыбнулся. Азарт охоты вспыхнул в крови, моя добыча снова сопротивлялась… моя. И на этот раз не буду заваливать ее на спину, в глаза уже насмотрелся…
— Сверр, нет! — вдруг рявкнула она с такой силой, что я удивился. Откуда мощь в этом хрупком теле?
— Нет! — она уперлась ладошками мне в грудь, тяжело дыша.
В зелени глаз мелькнула паника. — Хватит! Нам уже надо ехать! Нас ждет совет!
Хотел послать этот совет в пекло Горлохума, но не стал. Я здесь не для утех, а теряю голову, развлекаясь с девчонкой. Расслабился с ней, забылся…
Отстранился рывком, злясь на себя.
— Тогда веди, лильган, — сказал я, успокаивая дыхание. И желание…
* * *Я щелкнула кнопкой кофемашины, сделала глоток напитка и открыла холодильник, размышляя, что делать с завтраком. Вытащила пачку яиц, вздохнула.
Готовить я не умела, всегда обходилась сухими перекусами или питалась в кафе рядом с Академией. Но ильха-то кормить надо? Мне и так уже можно выписать премию и дать звание «худшая хозяйка для представителя фьордов»!..
Хотя…
Покраснела и со злостью засунула воспоминания в самый дальний угол своей памяти.
— Что ты делаешь? — Сверр возник за спиной неожиданно и бесшумно, так что пачка выскользнула из рук и на мои ноги выплеснулся яичный желток.
— Вот же гадство! — выругалась я, присаживаясь на корточки.
— Ты остался без завтрака!
— Я переживу.
— Омлет — это единственное, что я умею готовить!
— Ты снова боишься, Оливия. — Я вздрогнула и посмотрела на ильха снизу вверх. Его внимательный взгляд, казалось, пытался добраться до моей души и прочитать ее. Или он это уже сделал?
— Ты так хорошо разбираешься в эмоциях?
— В запахах, — невозмутимо сказал Сверр. — Страх всегда имеет запах. Ночью ты пахла по-другому, и страха не было.
