Лекарство, кофе, еда, жвачка…
– Забирай пирожные, – чмокает меня в висок Царицын, – а я разденусь пока.
Растеряно забираю коробку и отхожу.
Подозрение вертится в душе скользким ужом. Хотя в чем и зачем? Паранойка?
Мужик тебе привёз пирожные. Старался. Логично, что от него пахнет едой. И вообще он старается! А ты даже спасибо не сказала.
– Макс… – я открываю крышку и вдыхаю запах свежей выпечки и крема.
Царицын подходит к столу.
– Что?
– Спасибо, – выдыхаю смущённо. – И… За выходной тоже."
"Он приближается ко мне и прижимает попой к столу.
Подсаживает и… целует. Очень бережно. Почти невесомо, но как-то слишком болезненно. Поэтому я начинаю целовать его сама.
– Макс… – останавливаю его жадные руки, задирающие мое платье. – Завтрак… Я не кушала. Тебя ждала.
– Конечно, – он выдыхая, выпускает меня из рук.
– Ты знаешь, – впадаю в откровенность. – я проснулась, а тебя нет. Очень испугалась. Подумала, что ты меня бросил… – бросаю смущенный взгляд.
– Какая глупость, – хмурясь, качает Царицын головой.
– Никогда так не думай.
Я беру в руку вилку и вздрагиваю от вибрации телефона.
Удивлённо смотрю на экран.
– Хм… Наташа звонит, – поднимаю глаза на Царицына. – Ты ее сына в институт устраивал. Странно, она обычно спит в это время… – жму плечами и отвечаю. – Алло.
– Привет, Настен, – осторожно звучит в трубке голос соседки. – Ты извини, что в такую рань, – я слышу, как она мнётся и буквально вслух подбирает слова.
– Привет, – отвечаю. – Ничего страшного.
Я уже не сплю.
– Тогда, можно я зайду? – спрашивает Наташа.
– Я не дома. Ты говори, что случилось… – подгоняю ее и смотрю, как Макс уплетает завтрак.
Желудок урчит.
– Поняла, – вздыхает. – Все никак не спрошу, как у тебя с тем мужчиной, что оболтусу моему помогал?
– Да хорошо все… – не понимаю я, к чему она клонит. Наташа вообще не сплетница и за интересом к «мыльным» операм не замечена.
– Фух… – выпускает в динамик воздух. – Короче, Настеночка, ты меня прости на всякий случай сразу.
Но я себе уже всю душу измотала: говорить тебе или нет. И вот решила сказать…
– Да что случилось? – уже начинаю нервничать я сама, косо поглядывая на Царицына.
Который, как чувствует, а может и слышит, что говорят о нем и больше не ест. Сидит, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула.
– Твой этот мужчина женат, – выдаёт Наташа.
– Это я знаю, – немного расслабляясь, успокаиваю ее.
– Ооо, – осуждающе тянет соседка.
