Решительно открываю дверь спальни и замираю на пороге, потому что в остальном доме тоже стоит гулкая тишина.
Под ложечкой начинает сосать.
Что все это значит?
Выхожу в столовую и вижу на столе ключи от дома и свой телефон.
По спине прокатывается озноб.
Он переспал со мной и бросил?
Подрагивающими пальцами беру телефон и разблокирую экран.
На нем горит уведомление о принятом сообщении. Мне становится страшно его открывать, как будто от нажатия кнопки решается моя жизнь.
Так, стоп!
Я останавливаю накатывающую девичью панику.
Что бы там не было. Разве это что-то решит? Принципиально? Или я уже переобулась в воздухе и успела себе нафантазировать «долго и счастливо» с Максом?
Ну кое-что успела, да. И от этого больно. Не так я себе представляла наше утро.
Жму на кнопку «прочитать» и пробегаю глазами строчки.
Макс:
«Родная, мне пришлось отъехать. Скоро буду. Приготовь, пожалуйста, завтрак. С меня эклеры. Ты же по прежнему любишь эклеры? А меня?»
Гаденыш!
Улыбаясь, прижимаю телефон к губам. Диагноз мой прост и понятен.
Сама придумала-сама обиделась.
Отношу одеяло в спальню и натягиваю на себя одежду.
Умываюсь на кухне из водонагревателя, чищу зубы новой щеткой и думаю о том, что это слишком интимно. Почти сутки быть помеченной мужчиной, не ходя в душ.
Машинально считаю дни до овуляции и с новой волной паники понимаю, что по плану она завтра!
Мы с Максом не ошиблись. Столкновение «в десятку».
Я рада?
Затихаю, раскладывая ощущения на слои. Страшно. Волнительно. Трепетно. Мамочки…
Мне кажется, что в кабинете врача я бы не нервничала так сильно, как сейчас.
А если Макс захочет воспитывать ребёнка? Как поступить?
Переключаю кран и умываюсь ледяной водой.
Будь уже с собой честной, Ася. Ты хотела и Макса, и ребёнка. Мечты сбываются. Если что-то не так, то нужно было точнее формулировать!
В том то и дело, что все так…
Чтобы как-то отвлечься от мыслей, я действительно готовлю завтрак и раскладываю его по тарелкам. Завариваю чай и беру телефон, чтобы позвонить Максу, но тут же в окне вижу его паркующуюся на участке машину.
Бегу открывать дверь.
– Привет, родная, – он заходит в дом и сгребает меня в объятия.
Холодный. Я прячу нос на его шее, осознавая, что успела соскучиться. Здравствуй «максозавистмость» во всей махровости. Проходи, располагайся. Вот тебе полочка в голове. Как это на ней тараканы? Это остатки от твоей предыдущей версии. Вы подружитесь.
– Привет, – мурлычу в ответ и делаю глубокий вдох.
Запах обескураживает.
