Какая воля к победе! Он размахивается и…» И в самый ответственный момент для полноты картины хочется выпрыгнуть к нему с криком: «Бу!»
Но я же взрослая женщина, преподаватель, поэтому просто тихонько выхожу из своего укрытия и подкрадываюсь к нему из-за спины.
– Царицын, – зову вкрадчиво и сдерживаю улыбку, которая все равно своевольничает и расползается на пол лица. – Бросай, праздник сейчас начнётся.
– Вот черт! Мммм… – взвывает Макс. Он все-таки успевает ударить молотком и, конечно, не по шляпке гвоздя, а себе по пальцу.
– Ааааа! – трясёт им. – У них что? Завхоза нет? – психует. – Почему это я должен делать?
Я подхожу и мягко забираю у него из рук молоток. Разглядываю подбитый палец.
– До свадьбы заживет, – с шутливой важностью выношу вердикт.
– Ну серьезно! – продолжает пениться Царицын. – Сначала я им облака рисовал в коридоре, потому что у них стремянки нет, и никто не дотягивается. Перемотал кран, а теперь вот! – красноречиво пинает край стенда. – Тяжёлый зараза!
– Так отказался бы, – подмигиваю я ему.
– Где была твоя хваленая твердость?
– Да они меня как увидели, я себя добычей почувствовал! Знаешь, как в сказке про бабу Ягу. Совсем добры молодцы гости тут редкие? Хорошо хоть без лопаты обошлось, а то у них двор не чищен!
Я не сдерживаюсь и начинаю хохотать в голос от его сказочно-саркастического тона.
– Ну редко, да, – киваю. – Маша говорила, что у половины детей в группе вообще нет отцов. Поэтому Пашу здесь боготворят и отдельно на кухне кормят.
– Думать надо и предохраняться, – ворчит Царицын.
– Фу быть таким, – качаю я головой. – Ситуации разные бывают. Будто сам каждый раз думаешь!
– Только с тобой перестаю думать, – Макс делает шаг вперёд, оттесняя меня к шкафчикам и склоняет голову в бок, внимательно разглядывая мои губы. – А ты случайно не в курсе? – в его хитро прищуренных глазах начинают плясать черти. – Детям, зачатым в детском саду, место полагается, как гражданство в Америке?
– Макс, нет! – я успеваю только вскрикнуть, понимая, что он задумал, и мой рот тут же затыкают поцелуем.
Жадным, страстным. Если бы от поцелуев рождались дети, то это была бы минимум двойня.
Господи, мужчина, что ты со мной делаешь!"
"– Ты воровала сладости со стола, – посмеивается он, облизывая мои губы. – Плохая девочка.
– Я только один блинчик, – мурлычу ему в ответ. – Косы артистке плели почти час, позавтракать не успела…
Дверь в группу открывается, и мы с Максом, не сговариваясь, разлетаемся в разные стороны, как бильярдные шары.
