И не будь в квартире ребёнка, я бы сто процентов рискнул целостностью своей физиономии ради шанса один к сотне, что Гордеева плюнет на свои принципы и разрешит безумию случиться.
– Ты! У тебя совсем нет совести! – задыхается Ася. – Ну что ты за человек, Царицын? – сдаётся она, утыкаясь лбом мне в плечо и чуть не плачет. – Зачем снова метишь все вокруг меня собой? Я больше не хочу. Я не готова пытаться понравиться твоей семье. Да и к твоему отцу не испытываю тёплых чувств…
Я хмурюсь.
С отцом мне ещё предстоит долгий и не самый приятный разговор.
– Тебе не обязательно с ними общаться, – ласкаюсь губами об ее ушко и висок. – Просто будь со мной.
– Ты женат! – она мотает головой. – Это просто какой-то кошмар! А я – дура!
– Ещё чуть-чуть, пожалуйста, – прошу ее, снова добираясь до нервно подрагивающих губ. – Ты такая красивая…
Ася с тихим стоном впивается в мои губы в ответ. Мы кружим языками и боимся даже перевести дыхание, чтобы это ощущение кайфа не кончалось.
Мое сердце лупит в грудную клетку. Руки бесконтрольно съезжают на круглую женскую попочку и сжимают ее сквозь ткань сарафана.
Я чувствую, как по телу Аси проходит дрожь, и моя девочка мягко оседает, вцепляясь ноготками мне в плечи.
– Уходи, Макс… – она отталкивает меня и прикрывает глаза, полыхая щеками. – Дай мне пережить своё моральное падение в одиночестве. Начало у Лизы завтра в десять утра. Надень что-то попроще, там по-любому припашут что-то отнести.
– Я приеду в девять пятнадцать, – целую ее в щёчку и смываюсь из кухни.
Аааа! Это что сейчас было то!
От эмоций тяжело вдохнуть.
Заглядываю в комнату, чтобы попрощаться со своей новой подружкой и нахожу ее спящей прямо на диване. Счастливо улыбаясь, прижимаюсь виском к дверному косяку.
Просто невероятный сегодня день. Как будто не со мной… И это пока я украл кусочек чужой жизни. Зато теперь точно знаю, какой хочу видеть свою.
Глава 22.
Конец спектакля
Ася
На несколько вещей можно смотреть вечно. Как течёт река, как горит огонь, и как твой бывший, который никогда в жизни не держал в руках молоток и гвозди, пытается прибить стенд для детских рисунков.
Я тихо угораю, разглядывая эту эпичную картинку из-за угла детского шкафчика и про себя комментирую происходящее дурным голосом из рекламы: «Концентрация на максимум. Плечи напряжены. Точность в каждом движении.
