Как это работало? Никто не мог мне объяснить, ни люди, ни Книга. Пришлось принять все на веру.
Монахом мог стать любой, кто желал служить господу, так же, как и священником низшего ранга. Но для того, чтобы подниматься по церковной лестнице, требовалось подтверждение, что священник особо отмечен господом. Магия, и обычно священники действительно лечили людей. Могли остановить кровь — с оговорками, так, Лили рассказала, что на полях сражений не стоит пытаться помочь тем, кто истекает кровью, утратив конечность или получив сильный удар палашом.
Все в пределах разумного. Выходит, подумала я, магия как божественный дар вступает в единоборство с божественной волей. Логично. Не всемогущ человек, но, может, оно и не надо.
Здесь так же, как и у нас, боялись ядов. Нельзя было спасти человека, получившего сильнейшие ожоги. При переломах магия могла помочь кратковременно облегчить боль.
А вот как передается магия, я выяснила из Книги. И была несказанно удивлена… она передавалась генетически! Естественно, что при таком развитии науки никто не видел этого, кроме меня, а у меня крутилась аналогия с гемофилией.
Женщина — носитель, ее потомок, увы, больной, в случае с магией уже не «увы», а «к счастью». Магов ценили, их берегли, и их было намного меньше, чем больных гемофилией в моем мире. Священник в сане епископа мог быть способен облегчить страдания от зубной боли или остановить несильное кровотечение.
Ряд магов могли прозревать довольно далекое будущее — так говорила Книга, но я была уверена, что это уже никакой не дар.
Или дар, если таковым считать умение анализировать. Впрочем, я и наличие зачатков критического мышления и без этого мира считала божьим благословением, особенно когда наблюдала, как мучается покупательница, какой синий цвет платьишка взять. Среди священников были стратеги, по счастью, сейчас не было войн. Последняя закончилась лет двадцать назад, и континент до сих пор не оправился от нее до такой степени, чтобы бряцать оружием снова.
Чуть чаще, чем прозреватели, и гораздо реже, чем целители, встречались маги с даром убеждения. Что-то мне подсказало, что тут статистика ошибается. Очень сложно сделать карьеру, не обладая способностью убеждать, и, вспомнив кардинала, я только вздохнула.
Когда нет возможности избежать общения с власть имущими, проще лишить их повода для общения.
