И прежде чем я успела что-либо ответить, подошедшая женщина средних лет сунула мне в руки новые туфли.
— Спасибо, — сказала я. Это кстати. Но чтобы губы не разошлись в ухмылке, пришлось приложить немало усилий."
"— Разносишь туфли, — приказала мне женщина. Я смотрела не на туфли в моих руках, а на свою собеседницу. Сколько ей лет? Шестьдесят, показалось мне, но, немного привыкнув к царящему полумраку, я поняла — лет тридцать, может быть, тридцать пять. — Разбери платья госпожи, сама знаешь, что с ними делать.
Вот говорила я госпоже графине, что личико еще не все! — непонятно закончила она и подтолкнула меня к огромной каменной лестнице.
Какая-то адская пасть темноты там и я туда не хотела идти категорически.
— Госпожа? — не то возмутилась, не то попробовала общаться я. — Я ударилась головой, госпожа.
— Что? Кому это новость? — проворчала женщина. — Куда тебе ехать вместо молодой графини, вот я скажу госпоже! Двух слов не свяжет, манеры деревенской девки, учи, не учи!
— Куда мне идти и что делать?
Больше всего сил потребовалось на то, чтобы не перехватить ударившую меня по щеке руку.
Что-то мне подсказало: нельзя.
— Вот ленивая! Лишь бы от работы отлынуть! Забыла, где спальня твоей госпожи? Вот я скажу графине, розги быстро память вернут!
Все-таки я служанка. Можно перевести дух. Розги, пощечины, недоедание. Но уже какая-то определенность. Что я знала об этой эпохе кроме того, что уже смогла вспомнить? Все надо делать руками, но это не большая проблема, пугает не это.
Что это за мир? Наше прошлое? Нет, в нашем прошлом не было летающих тварей. Что-то иное? Какие сходства, какие различия кроме того, что я уже видела?
Но женщина почему-то смягчилась. Внезапно, и мне показалось, что в ее темных глазах мелькнуло что-то похожее на чувство вины.
— А ведь занялись бы тобой, как стоило, такая бы барышня вышла! — сказала она с непонятным мне сожалением.
— Да что с господина графа-то взять. Вон, сколько таких как ты, как только его господь терпит да земля носит.
Уточнять, кого терпит, кого носит, за что, я сочла неуместным. Мне все еще предстояло подняться в эту черную пасть, и пока женщина согласилась меня проводить, я не рисковала с ней спорить. Я старалась не потерять туфли, не споткнуться, не стучать зубами. Я не ошиблась и мне не почудилось — холодно было адски.
