И как мне ни было страшно, я не сдержала смешок: да я и в нашем-то мире с его медициной и моей шикарной страховкой не удосужилась! Сначала — в девяностых — было не до того, да и знала, что ребенок при моих раскладах — помеха, а еще уязвимость, потом, в двухтысячные, стало полегче и решила пожить для себя, ну а в две тысячи десятые как-то привыкла к спокойствию и одиночеству. Вот только будет ли кто меня спрашивать? Но опять же, служанке проще, никто не будет следить, произвела ли она на свет наследника…
Я выравнивала дыхание.
Мужик, шедший с санями, чуть притормозил и бросил мне какую-то шкуру. Я благодарно кивнула, прикрыла ноги.
— Вот за туфлю-то тебе достанется, — напророчил мужик. Я пропустила его слова мимо ушей. К черту.
Мы выехали из леса. Впереди вырос замок — низкое здание, три этажа, серые камни, узкие окна, озеро, сейчас застывшее. Мы проезжали деревню, будто вымершую сейчас, только какая-то баба, переваливаясь, шла к одному из домов. Деревня была непохожа на наши — каменные дома, прилепленные друг к другу, а местами стоящие в отдалении, серые, унылые, вокруг нищета и грязь.
Даже снег тут превратился в черное месиво. На некоторых домах болтались вывески, и я — и не так уж меня ужаснуло — по слогам прочитала слова «Трактир “Мое сердце”»…
Мой мозг, подумала я, он сейчас разлетится на части. Дверь трактира хлопнула, здоровый мужик выкинул оттуда пьянчужку. Я закрыла лицо руками — это какой-то сюрреалистический сон.
Средневековые деревни я видела.
Красота, цветы, приветливые хозяева. «5 евро — 1 фото». Каждый зарабатывает как может. Средневековые деревни я видела в современной комфортной Европе. Это не современность — пора это признать.
Я встряхнула головой, посмотрела вперед. Девушка и ее спутники на лошадях уехали, тащились только мы на телеге и лошадь. Я сказала себе — не заглядывай наперед, еще десять минут, и ты все узнаешь.
Замок встретил меня адским холодом. Я вцепилась в шкуру, мужик вырывал ее у меня из рук, и в этот момент я поймала себя на том, что начинаю паниковать.
Нет, не сейчас, совершенно не время. Барышня убежала, и все разбежались кто куда, только я стояла в огромном зале, скованная неизвестностью.
Я переступила с ноги на ногу. Мне казалось, что тут еще холоднее,чем было на улице — выше влажность? Темно, свечи и какие-то лампы чадят по стенам, всюду камень, давит как в склепе.
— Мариза! Ну что стоишь, дурная девка?
Это сказали мне.
