Падать мне в любом случае будет больно, и пусть скорость у кареты не такая, как у летящей по МКАДу машины, сломанные руки или ноги при здешнем уровне медицины окажутся критичны. И хромота — не самый плохой исход.
Когда мне казалось, что еще немного — и мы точно перевернемся, и я даже вцепилась в сиденье что было сил и стиснула зубы посильнее, а потом уперлась ногами в сиденье напротив, карета остановилась. Ржали лошади, и кучер перестал орать и теперь, как я поняла, пытался успокоить обеспокоенных животных. Откуда-то донесся еле слышный крик отчаяния и боли, короткий, он оборвался слишком внезапно, чтобы я могла решить — все закончено.
Нет, что-то происходило, и мы были абсолютно не защищены. Разбойники? Те самые твари, которые от голода нападают на людей?
Я выбралась, выглянула в окно. Мне ничего не было видно кроме частокола стволов и спины кучера."
"— Эй! — крикнула я. — Что случилось?
— Вот дура-то, — в сердцах ответил кучер, не оборачиваясь ко мне. — Мариза, что же госпожа графиня кроме тебя никого не нашла?
Он наконец повернулся.
Да, ночь возлияний не прошла для него даром, и попытки прийти в себя особого эффекта не дали.
— Тебя забыли спросить, — огрызнулась я. Обсуждать решение отправить меня ко двору у меня не было ни малейшего желания. — Что там такое?
— Лезары, дурья твоя башка, — морщась, отозвался кучер. — Оголодали, твари, зверье ведь попряталось. Еле успели уйти.
— Мы же в карете, — пробормотала я, сознавая, что поняла что-то неправильно. Но вряд ли я могла узнать это иным способом.
Иногда стоит прикинуться непонимающей — так проще получить информацию. В бизнесе это работало строго наоборот: делай вид, что тебе все понятно, никак иначе, разберешься сама и потом, главное — не принимать поспешных решений.
— Это ты в карете, — оскалился кучер. — Сожрут меня, что делать будешь?
Резонно, согласилась я. Хотя… Наверное, плюну на то, что герцогиня выскажет графской семейке претензии — мол, придворную даму не довезли. А был бы отличный вариант, если бы я умела ездить верхом и могла бы оседлать уцелевшую лошадь.
Жестокий вариант, но отличный, и я не терзалась бы муками совести, потому что кто бы ими терзался из-за меня.
Кучер ходил туда-сюда. Я рассматривала его — вполне еще молод, рановато ему умирать. Никаких больше звуков не доносилось, ни криков, ни стонов, лошади затихли, я сделала вывод, что опасность миновала, и даже приоткрыла дверь, но кучер тут же на меня зашикал.
— Думаешь, они улетели? Как бы не так.
