А если ли честность в политике?
— Скажем, за его кузена. Титул, земли, влияние… И тогда ваш супруг заплатит за вас штраф в казну.
Я и сама могу заплатить. Но мне бы порадоваться, что он не придрался к моим внезапным признаниям. Иначе могло быть и хуже. Вам нравится, что я говорю на равных с вами, ваше высокопреосвященство? Впрочем, лучше молчать и не добавлять себе лишних ударов плетьми.
— Нет, — отрезала я и прикусила язык. Он сейчас может обозлиться и заявить, что пошла бы я вон, веселить палача своей голой спиной.
Я еще рассмотрела бы в качестве мужа купца… О, я тут же нашла объяснение! — Я не дворянка и не горю желанием становиться ей. Это все не мое.
— Что же ваше?
Мне померещилось, или на кончиках пальцев его высокопреосвященства замерцали синие отблески?..
— Госпиталь, — ответила я не раздумывая. — Цех. Что угодно. Я… — черт, чуть не вырвалось «всю жизнь работала для людей». Во-первых, вранье, я работала на себя, во-вторых, какая «вся жизнь» у Маризы? — Мое место в монастыре, среди самых преданных слуг господних.
"
"Кардинал подался вперед, почти навис над столом, и его старческие руки лежали ладонями вверх на истертой столешнице. И на кончиках пальцев мерцали искры. Настолько отчетливо, что я не могла списать это на собственное воображение. Вот это та магия, которая не доступна почти никому. Демонстрация силы передо мной, для чего?
— Там, во дворце, который вызывает у вас столь удручающие воспоминания, маркиз де Сото в скором времени наведет порядок.
Твердая рука, долгая память и — может, увы, может, к счастью, ибо вы видели, на что похож королевский двор, на клубок змиев — каменное сердце у этого человека. Он не умеет быть милосердным с теми, кто идет против его величества. Спаси господь их души.
Последняя фраза прозвучала с неприкрытой иронией. Искры оторвались от кончиков пальцев и заплясали над столом. Я не хотела и думать, что за этим последует. Это сейчас обо мне?..
— Ее величество в безопасности? — Это было все, что я хотела бы знать до того, как… как случится нечто, что я исправить уже не смогу.
— Здесь — в полном, дитя, — кардинал махнул рукой, синие искры пропали, зато их сменили алые. — Брат Августин мог бы стать главой нашей церкви вперед меня, но он избрал другой путь служения господу. Честный Монастырь Испытаний Ордена Возмездия под его защитой, пожалуй, самое безопасное место во владениях короля. Сестра София останется под сенью Ордена до совершеннолетия.
