Мы вышли, собственно, в спальне Женевьевы и Марселин собралась уже добрая толпа, и я высматривала поверх голов мужчину, которого я отправила на организацию облавы.
Вот если бы я взяла украшения! Наверняка уже тоже лежала с таким же диагнозом. Интересно, как помогли отправиться на тот свет маркизе. Найдут Пьера, спросят?
Потому что герцогиня де Бри расчищала пространство, поняла я. Ее удалили — отлично, остались ее глаза и уши. Ей не было нужды пасти королевский двор самой, главное, чтобы ее племянник или кто он ей там сел на нужное местечко подле короля.
А де Меруж, конечно, мешала, потому что все еще была слишком близко к короне, в то время как де Бри — далеко.
Гадюшник. Змеиное гнездо. Пьер выдал мне ту информацию, которую, как он или сама де Бри полагали, я и так уже знаю. Ну и он надеялся на драгоценности."
"Пьеру очень повезло, что я выгнала его из покоев. Мне повезло, что никто не пытался убить королеву.
— Возможно, был только вопрос времени, — сказал маркиз де Сото уже поздним вечером, когда суета немного улеглась.
Марселин оказали помощь, все-таки молодой организм справился с ядом при помощи снадобий, а я местную медицину недооценила. Они понятия не имели, что при осмотре надо мыть руки, но вот антидоты изобрели, наверное, на все случаи жизни. — Я уверен, что если бы не вы…
— Отдадим должное девице Женевьеве, — хмыкнула я, перебив его крайне бесцеремонно. — Она, пусть и не соображая ничего, можно сказать, раскрыла покушение.
— Смотреть мало, важно видеть, — в тон мне отозвался маркиз.
— Да, мое положение могло стать очень шатким. Особенно если бы кто-то и в самом деле добрался до ее величества. И я еще раз скажу — это был только вопрос времени. Король бы мне этого не простил, милая графиня, я был бы следующим после вас в очереди на плаху.
Пьеру не пришлось собственноручно мазать ядом булавки и шпильки маркизы. За него это сделала глупенькая служанка, которой он сказал, что госпоже не повредят уколы молодости. Так как маркиза начала отекать достаточно быстро, еще в процессе переодевания к ужину, служанка оценила эффект, решив, что морщины разглаживаются, и исколола старуху от души.
Мне же действительно предстояло повторить судьбу маркизы де Меруж, а что касается Женевьевы, то никто, в том числе и маркиз, так и не понял — случайно ли она, именно ли она, нужна ли была хоть какая-то жертва или ей подкинули нож как улику, потому что нож — этот или другой, похожий — тоже мог послужить дополнительным орудием преступления.
