Только попробуй свалить настолько тупейшим образом.
Он хохочет и чмокает меня в макушку:
— Шучу. Но, знаешь… всякое может случиться, а домашнее зверье — это ответственность. Я, к счастью, не бессмертный. Даже такие везунчики, как я, дохнут.
Меня словно кипятком ошпаривает. Я дергаюсь, расплескав на себя коктейль, и испуганно отлетаю в сторону.
— Что ты сказал? — впиваюсь в него взглядом.
Он непонимающе разводит руками:
— Даже такие, как я, дохнут?.. — проговаривает вопросительно. — Ты чего, Веро?
— Нет, не так.
Скажи с другой интонацией. Пожалуйста!
На его лице отражается секундное замешательство, затем понимание, а следом губы расплываются в широкую, самую наглую, что я видела в жизни, улыбку:
— Да ну нафиг, Веро. Ты смотрела «Грешника и деву»? — приподнимает брови."
"— Мать твою, конечно смотрела, Егор! — я не в силах следить за языком, эмоции прут наружу. Скрывать их — себя ненавидеть. Картинка сложилась в один миг. Сложная, измятая, как и вся моя жизнь по соседству с этим мужчиной. Как я не догадалась сразу? Боже, ну конечно же дело не в реинкарнации! Все банально: мой кумир говорит его голосом.
— Да быть не может! Ты озвучивал Велиара в «Грешнике»! Это так? Скажи мне правду. Как такое могло случиться?!
— я хожу кругами по комнате, заламываю пальцы, Озерский открыто забавляется, скрестив на груди руки. Рубашка выбилась из брюк, но приводить себя в порядок он, судя по всему, не намерен. Вместо этого расстегивает на ней пару верхних пуговиц, закатывает рукава.
— Мой первый сериал, первая роль дубляжа.
Отвратная работа. Провальная, с кучей тупейших ошибок, — чеканит слова, не сводя с меня глаз.
— Не смей! Это лучший сериал в мире!
— То-то его закрыли на середине второго сезона.
— Дебилы у них там сидят, вот и закрыли. Егор, с ума сойти можно, я эти несчастные двадцать четыре серии пересматривала раз пять. Мне жарко. Надо выпить. — и я допиваю свой коктейль. Беру со стола второй.
Почему-то Математик выглядит слегка смущенным.
— Ты же писатель… Каким образом ты озвучиваешь сериалы?
— Ну: у нас же не официальная озвучка, — пожимает плечами, и, кажется, немного стесняется.
— Официально меня еще ни разу не выбрали, хотя голос есть в базе. Так, подрабатываем с друзьями. Веро, я же говорил, что мой отец — актер. Я тоже стремился к этому отсюда спорт — в планах ведь было стать не аки кем, а русским Рэмбо, ну, знаешь, душевным героем боевика.
— А почему не стал?
— У меня нет таланта. О, не расстраивайся, это нормально.
