Девчонка, запросто показавшая грудь с балкона и умеющая так задорно вертеть попкой, точно не заставит меня скучать сутки, а может, даже несколько.
Открываю глаза. А вы, пожалуйста, закройте.
Ради вашего же блага зажмурьтесь и посидите в темноте хотя бы пять минут, пока я доползу до душа и выползу обратно. Для начала подставлю голову под поток прохладной воды из крана. Смотрите, да? Вода стекает по волосам, капает на ноги, быстрыми ручейками холодит спину и плечи. Пытается меня отмыть. Наивная.
Почему-то именно в этот момент я вспоминаю Веронику и ее серьезный, но не строгий взгляд.
Она как бы не осуждает, потому что не ее как бы дело, но по-дружески негодует. Подружка моя, ага. «Егор, так же нельзя. Ты сам себе мстишь непонятно за что», — ее голос звучит в ушах. Удивительно, но сейчас мне хочется именно к ней. Чтобы не осуждали, не жалели, а просто побыли рядом.
Несколько дней назад мы провели ночь вместе, болтая и подкалывая друг друга, пару раз шутки зависали в воздухе и нам не хватало крошечного шажочка, чтобы накинуться друг на друга с поцелуями.
А потом жизнь вернула меня в привычную колею, и вот я перед вами едва живой после бурной ночки, один на один с проблемами, с которыми играем в салочки: то они за мной гонятся, то я их провоцирую.
Похмелье можно сравнить с путешествием на яхте. Качает туда-сюда, то влево, то вправо, только не оступись и не вывались за борт. Немного веет от меня этим утром романтикой, не так ли?
И, кстати, нечего, глядя на меня, так открыто веселиться, дорогой мой читатель.
Всегда помни: один неудачный день — и ты вполне можешь стать мною. И назад уже дороги не будет. Проблемы — как мелкие хулиганы: по одиночке не тусуются, бродят кучками штук по шесть- семь, поджидают толпой за углом в тесном темном переулочке неверного жизненного решения. Если роем налетят, не отобьешься.
Возможно, нас с вами разделяет один день. Часов двадцать пять — тридцать, а то и меньше. Возможно, завтра вы окажетесь в еще большей заднице.
Расслабьтесь, я шучу, все будет хорошо.
Смотрю на часы — половина пятого. По тусклому солнечному свету, льющемуся в просвет между тяжелыми темными шторами, сразу не сообразишь, утра или вечера."
"У меня есть отличные новости — я поговорил с женой. Нет, она не уехала на «Скорой», даже не грохнулась в обморок. Кажется, мы, наконец, дозрели до мирного разговора. Закутались в безразличие. Любой так сможет, нужно просто чуток времени на собраться с силами.
