И проследовала за ней».
«Ты следила? Ого, Леся».
«А что такого? Я ей говорила, если не перестанет трепаться об аллергии Санни, я ее проучу». «Вижу, ты сильно разозлилась».
«Не то слово! Уже все знают! Это только наше с Колей дело — я ее предупреждала много раз. Наша проблема громадных масштабов, а не повод для шуток всяких ТП».
«Ладно, я понял».
«Если бы они поехали в кафе, я бы направилась домой. А они — в мотель на другой конец города. Только ты с ней полегче, все же беременная».
«Я спокоен».
Ждать остается недолго.
Выходят голубки вместе, даже не по очереди, а за руку держатся. Не боятся. Совсем охренели.
Ну что, друзья, это писец. Даже злиться не могу, мне смешно.
Замирают оба, пялятся на меня, как на исчадие ада. Между нами узкая проезжая часть в две полосы, трафик свободный. Наверное, сильнее меня унизить просто невозможно. Я благодарю Бога за то, что не заикнулся Ксюше о своем диагнозе, не выставил себя на посмешище. Уж эти двое не упустят возможности лишний раз вытереть ноги.
По-настоящему больно ранят только те, кто близок.
Родные люди охотно пользуются этой привилегией.
Они стоят, я подхожу сам. Ксюша бледнеет, Тренер тоже растерялся. Не ожидали.
— Да он же на героине сидит, — развожу руками, — тебе не страшно, кто там родится, а? — показываю на ее живот. — От наркомана! Ты почему не в клинике, кстати?
— Так запасы закончились, приехал пополнить, — скалится он.
— Егор, это не то, что ты подумал, — бормочет Ксюша, хватая ртом воздух.
— Че правда, бл*ть, с ним? Я все понимаю, натура у тебя бл*дская, но… Ксюша, с моим другом? Ты вообще меня не уважаешь?
— Не-не, брат.
Одно дело — трахнуть твою бабу, а потом глядеть на твою довольную физиономию влюбленного идиота, другое — подписаться на пеленки. Не мой ублюдок, она мне позвонила пару месяцев назад. Я тут ни при чем, — поднимает руки вверх, будто под прицелом.
— Черт, интрига сохраняется, — брезгливо морщусь. Рвотные позывы подкатывают к горлу. — Ксюш, а мы вообще когда-то выясним? Или придется половине Москвы сдавать ДНК? — меня несет.
— Егор, прекрати! Все совсем не так! — не могу понять, она злится или оправдывается.
— В машину, — гаркаю я, — чтобы не слышала того, что сейчас будет.
— Только не деритесь!
— Ты упала, что ли, драться еще из-за тебя?
Тренер хохочет:
— Я тебе говорил, шлюхи они все. А ты не верил — кому, если не мне, доказать.
— Ты когда в следующий раз тонуть в собственной моче будешь, не звони мне больше. Будь уверен, не приеду.
