Но девушка, заметив мое недоверие, сглотнула слёзы и прошептала:
— Да, ваша светлость, я — незаконнорожденная дочь короля.
И, еще гуще покраснев, закрыла лицо руками."
"Глава сорок первая, в которой Марго понимает, что быть дочерью короля вовсе не значит быть принцессой
Но я всё еще не могла поверить в то, что услышала. Я плохо знала столичные нравы, но мне казалось, что даже рожденные вне брака дети короля должны быть знатны, богаты и счастливы. А Вероник отнюдь не выглядела таковой.
И еще одно противоречие не давало мне покоя.
— Но если вы — брат и сестра, пусть и только по отцу, то к чему эти тайные ночные встречи? Разве нельзя общаться днем, в большом дворце?
Ах да, принц же сказал, что об их родственной связи, кроме них самих, знает только его величество!
— Ее величество ничего не знает о Вероник? — сообразила, наконец, я.
— Я сам узнал о Вероник только месяц назад, — грустно сказал принц. — Она же узнала эту тайну лишь ненамного раньше. Мои родители — любящие супруги, хоть вы, наверно, сейчас думаете совсем по-другому.
Я знаю лишь об одной серьезной размолвке, которая случилась между ними. Тогда поссорились старшие братья матушки, и она хотела, чтобы отец вмешался в их распри и попытался их образумить. Он же полагал, что они должны разобраться сами, и вмешательство извне только еще больше их разозлит. Впоследствии матушка признала, что он был прав, но тогда она страшно обиделась на него за этот отказ. Дело дошло до того, что она уехала на родину и потребовала развода. Отец был в смятении.
— Именно тогда он и обратил внимание на мою мать, — Вероник вытерла слёзы и посмотрела на меня с такой тоской, что у меня сжалось сердце. — Их связь была столь короткой, что о ней даже не узнали во дворце. Но потом родилась я.
Ей было трудно говорить, и рассказ продолжил его высочество.
— Мать Вероник умерла при родах, и отец попросил одного дворянина, которому он доверял как себе, принять малютку в его семью. Супруга шевалье де Камбера тоже только-только разрешилась от бремени, и к несчастью их новорожденная дочь умерла.
Супруги де Камбер выполнили просьбу, и до недавнего времени никто и не догадывался, что Вероник им не родная.
Я посмотрела на девушку с еще большей жалостью. Она, как и я, лишилась матери так рано.
— Они любили меня как собственную дочь! — воскликнула Вероник, и взгляд ее просветлел. — Не делали никаких различий между мною и моей старшей сестрой, — тут она смутилась и поправилась: — между той, которую я столько лет считала сестрой.
