— Надеюсь, ты помнишь, что сегодня его величество должен показать народу жену своего сына?
Ох, нет! И как я могла забыть об этом?
Но я упрямо тряхнула головой:
— Быть может, будет лучше, если народу сразу скажут правду — что брак не удался и подлежит расторжению?
— Подумай об его высочестве! — уже не сердито, а печально сказала бабушка. — Ты представляешь, каково ему будет выйти на балкон перед многотысячной ликующей толпой и заявить, что его молодая жена бросила его в первый же день после свадьбы? Сколько насмешек ему придется выслушать! А сколько упреков от членов королевской семьи!
Я представила Лэнса на балконе дворца — одного, униженного и осмеянного — и содрогнулась.
Нет, я вовсе не хотела наносить ему такое оскорбление.
— Готова ли ты поступиться своей гордостью хотя бы на несколько часов? — спросила бабушка. — Не ради всех Ангулемов. Только ради Лорэнса.
Я ответила не сразу. Как я смогу снова встретиться с ним? Как посмотрю ему в глаза?
Теперь собственное бегство казалось мне вздорным ребячеством.
Почему я не поговорила с ним, прежде, чем уйти? Да, он оказался не готов совершать подвиги ради меня, но я сама изначально установила те правила, по которым мы с ним играли. Он всего лишь принял мои условия.
Я вспомнила события этой ночи и покраснела. Быть может, он действительно любит меня? Разве любовь всегда бывает идеальной? И разве я сама всегда была с ним честна?
Я часто-часто заморгала, пытаясь скрыть от бабушки набежавшие на глаза слёзы. А она, как назло, поднесла к лицу лорнет.
— Маргарита, посмотри на меня! Скажи мне правду — ты любишь его высочество?
Вместо ответа я расплакалась.
Ее светлость на удивление резво поднялась.
— Сейчас мы поедем с тобой в одно место. Только прошу тебя — пока никаких вопросов! Скоро ты всё поймешь сама. Но прежде, чем мы отправимся, я зашнурую твое платье — сейчас оно болтается на тебе как дерюжная рубаха на подмастерье. А показать тебя в таком виде даже нашим горничным было бы вопиюще неприличным.
И она с неожиданной ловкостью привела в порядок мой наряд.
Я, как она и просила, не стала задавать вопросов, но когда наша карета остановилась перед воротами кладбища, я посмотрела на нее в немом изумлении. За высоким кирпичным ограждением виднелся церковный купол."
"Нет, наш путь лежал не в церковь. Бабушка остановилась перед богато украшенным склепом на одной из зеленых аллей.
Я всё ещё ничего не понимала. Посмотрела на надпись, высеченную на мраморной плите — Дениз де Пуарье.
