Сканирование правого коленного сустава показало те же проблемы, что были слева, только менее выраженные. Отек и утолщение синовиальных оболочек были намного меньше, чем с другой стороны в день первого обращения. Скопление жидкости незначительное, но всё же было. Значит в первую очередь боремся с воспалением, а потом уже восстановление истончённого суставного хряща и коррекция краевых костных наростов.
Когда проходил пучком энергии по синовиальным оболочкам, пациентка немного покряхтела, но на мой вопрос ответила, что не больно, а вполне терпимо.
Купировать воспаление получилось довольно быстро, тогда я решил пройтись по остеофитам. Также, как и слева, полностью удалять не стал, лишь срезал то, что реально мешает, не затронув при этом связочный аппарат.
— Левое колено у вас в полном порядке, — сказал я пациентке, по привычке дав руку, чтобы помочь спуститься. Она приняла мою помощь, хотя на самом деле в ней уже не нуждалась. — А вот правое действительно нуждается в лечении, хотя находится в лучшем состоянии, чем левое в момент первого обращения.
— Ну его же можно привести в порядок, так ведь, Александр Петрович? — спросила она, ища подтверждение своему предположению в моём взгляде.
— Ну естественно, — улыбнулся я. — Воспаление в суставе я уже почти убрал, так что ещё два или три сеанса и оба колена будут носить вас по вашему любимому парку столько, сколько вы пожелаете.
— Это будет чудесно! — воскликнула женщина, молитвенно сложив руки. — Спасибо вам огромное Александр Петрович, что бы я без вас делала?
— А вам спасибо за блокнот, — ответил я.
— Я именно такой и искал, просто времени не хватало, чтобы найти.
— Ой, как я рада, что угодила, — ещё шире улыбнулась пациентка. — А я всё переживала, вдруг не понравится.
— Зря переживали, самое то.
Женщина бодрой походкой вышла из кабинета. Приятно на душе, когда видишь такое. В первый раз она еле зашла, настолько сильная была хромота. Наши ортопеды, сделав рентген, сказали бы, что единственный вариант — эндопротезирование.
Теперь ей точно никто такого не скажет при всём желании, так как функция сустава восстановлена почти полностью. Останется лишь периодически наблюдать за ним.
Перед самым обедом позвонил Курляндский. Когда он начал говорить, я сначала подумал, что у него телефон украли мошенники и пытаются пройтись по контактам. Со мной разговаривал совершенно другой человек. И фразы, и интонации другие, и даже голос.
