— Здравствуй, Саш, — приветствовал Готхард Вильгельмович голосом любящего родного дяди. — Ты сегодня сильно занят?
— После работы есть свободное время — растерянно ответил я, не ожидая такого формата разговора. Без требований, топаний ногами и вываливания гадостей. — Чем-то могу помочь?
— Заедь тогда ко мне после работы, — скорее попросил он, чем приказывал. — Разговор есть.
— Хорошо, Готхард Вильгельмович, — сказал я, пытаясь осмыслить, что происходит и с ним ли я на самом деле разговариваю. — После четырёх буду.
Похоже, у меня сегодня будет опять длинный и нескучный день.
Осталось ещё приём закончить, потом сел Сашенька на конька, то есть на микроавтобус, и поскакал.
Глава 15
Перед тем, как ехать в гости к чокнутому фармакологу, я всё же решил посоветоваться с дядей Витей. Он эту новость воспринял неоднозначно. Вроде и обрадовался, но в то же время немного напрягся.
— Это что, какой-то плохой знак? — спросил я. Его лёгкая тревожность тут же передалась мне.
— Да в общем-то нет, — неуверенно произнес он и задумчиво почесал затылок.
— Немного странно всё это. А знаешь, попробуй-ка ты съездить к нему один. Раз он так возжелал с тобой поговорить. Не покусает же он тебя.
— Ладно, — кивнул я. — Дебютирую с сольным визитом, потом расскажу.
— Позвони мне сразу, как только выйдешь, я же теперь места себе не найду, пока не узнаю, — улыбнулся дядя Витя.
— Может всё-таки вместе поедем? — спросил я на всякий случай. — Чтобы не мучиться здесь в неведении.
— Нет-нет, — помотал он головой. — Езжай один.
Эксперимент должен состояться. Я уж потерплю как-нибудь. Но долго терпеть не смогу, так и знай!
— Тоже подъедете? — усмехнулся я.
— Не дождёшься! — сказал он и показал мне дулю. — Давай, езжай уже, не заставляй неуравновешенного старика нервничать!
Через четверть часа я уже стучал молоточком в дверь полуразрушенного дворца Курляндского. Дверь открылась не сразу, но повторно постучать я не успел.
— Саша? — улыбнулся Готхард, увидев меня. — Молодец, что приехал, заходи."
"Он посеменил вперёд, как обычно, но что-то незримо в нём изменилось.
Впрочем, не так уж и незримо. Он немного выпрямился, нормальное добродушное выражение лица, какая-то гордость что ли во внешнем виде появилась. Только походка осталась прежней, но это изменить сложнее. Я сейчас смотрел на него и мне показалось, что это совершенно другой человек, лишь внешне похожий на того чокнутого профессора, которого я до этого знал.
Проходя через анфилады заброшенных комнат, я испытал ещё один шок.
