Почему я не отказалась? Почему не уехала домой? Потому что дура. Признаю. Дура, которая решила поиграть в великую умницу.
Из дремоты меня выдергивает хриплый тихий голос:
– Смотрю, ты здесь освоилась.
– Ты ведь сказал, что я могу быть, как дома, – бормочу я, расправляя затекшие плечи, и открываю глаза.
– Я такого не говорил, но подразумевал. Видишь, ты меня без слов уже понимаешь.
Смотрю на Никиту снизу вверх. Стоит, прислонившись к столу, руки сложены на груди, а на лице, как всегда, ни одной живой эмоции.
Синяков тоже нет. Обошлось или это только ему не досталось?"
"Никита ядовито усмехается, поймав меня на разглядывании. Он больше не бармен-милашка, а снова холодный и колючий Клим. Парень, который сыплет ругательствами, стреляет убийственным взглядом и ввязывается в драки.
– Вот скажи мне, – произношу я, подавляя зевок, – ты просто идиот или бессмертный идиот?
– Я самурай, малышка.
– Да-да… Он не боялся жить и смерти не боялся.
– Так говорят самураи?
– Нет. Так говорил один классный пингвин, у которого мозгов больше, чем у некоторых.
– Пингвин? – Никита улыбается, и у меня теплеет на душе.
Блин. Ну почему я так реагирую? Почему именно на него? Пора валить. Срочно! Опускаю ноги, и тянусь за обувью:
– Да. Коди Мэверик из «Лови волну».
– Что это? Мультик?
– Угу.
– Почему я не удивлен? Аня, ты еще такой ребенок.
– А ты уже такой взрослый, что кидаешься с кулаками на всех подряд, – бурчу я. – Верх благоразумия и жизненной мудрости.
– Ты за меня переживала, – слышу совсем близко с ухом, а в висок ударяет горячее дыхание.
Никита не спрашивает. Утверждает. Не могу пошевелиться, он еще рядом. Дыхание тяжелеет. Я когда только вошла, сразу почувствовала, что кабинет пропитан его парфюмом, а сейчас запах такой яркий… Ядовитый, как и сам Клим. Чарующий, но все равно ядовитый.
Заканчиваю обуваться и, собравшись с силами, поднимаю голову. Между нашими лицами меньше десяти сантиметров. Его взгляд на моих губах, Никита поджигает их за секунду. Если он сейчас меня поцелует, это будет конец света.
Конец всего! Хочу этого так сильно, как не хотела ни одного поцелуя в своей жизни. Желание необдуманное и ничем необоснованное. Оно просто рождается в этот самый миг и не отпускает. Клим точно демон.
– Можно мне уже домой? – тихо спрашиваю я.
Никита выпрямляется, возвращая мне возможность дышать:
– Теперь можно. Поехали.
– Сначала телефон. Мы так до китайской пасхи можем фигней страдать. Возвращай. Ты обещал.
