Стекая по углубившейся вмятине, Шаантарэн выдавливает:
– Ну ты и гад, Санаду. Можно же словами объяснить!
– Словами на тебя не действует. И лучше лежи! – Санаду указывает на него пальцем. – Я ещё не успокоился.
– Ну, полежу, – благоразумно соглашается Шаантарэн и складывает четыре лапы на животе. – Так моя дипломатическая неприкосновенность целее будет.
Санаду проходится из стороны в сторону. Дёргает головой:
– Слушай, ты притворяешься или правда умом тронулся? Твои выходки сейчас – это совсем не так безобидно, как подкаты к студенткам во времена, когда ты был котом!
– Ну, – тянет Шаантарэн, потирая челюсть верхней лапой.
– Тогда тоже было не безобидно: мне на хвост наступали! Не раз! А Дегон сжигал мои хвосты трижды! И больше сжёг бы, если бы догнал.
– Ты прекрасно понимаешь, я не об этом! А о том, что сейчас ты не кот, а полноценный мужчина!
– Ну так и смысла в подкатах теперь больше… Ладно-ладно, – Шаантарэн отмахивается верхней парой лап. – Понял: красть эту студентку нельзя.
– Никакую нельзя! – Санаду выпускает когти.
– Спокойно, спокойно, – Шаантарэн примирительно выставляет четыре лапы перед собой. – Понял: похищать нельзя… Понабрался ты у Дегона, он тоже трепетно относился к студенткам.
– И к студентам. Он всех студентов считал немного своими сокровищами, независимо от пола, – уже спокойнее произносит Санаду и мысленно вздыхает: насколько проще было с прежним ректором, хоть и драконом, чем самому участвовать в управлении Академии."
"При Дегоне Шаантарэн не посмел бы выкрасть Клеопатру.
А если бы украл, это Дегон примчался бы сюда, спалил весь посольский особняк к Бездне и привычно погонял Шаантарэна по всем кустам. Санаду осталось бы только за бокальчиком обсудить комичность ситуации. И ведь Дегону всё простилось бы, он же дракон. А Санаду – приличному архивампиру, правителю одного из пяти вампирских кантонов – эти несколько ударов в демонокошачью морду (это, конечно, вскоре станет известно всем) поминать будут лет сто: мол, совсем одраконился со своими чешуйчатыми приятелями, ведёшь себя недостойно короны и высокого звания.
Ну и будут цокать языком: всё дело в рыжей. Опять.
Будто Санаду виноват, что все его жизненные неприятности и проблемы связаны с рыжими обоих полов. Стоит лишь начать взаимодействие, чуть сблизиться – и всё, готовься к неприятностям.
Началось всё с обращения в вампира. Санаду старается об этом не вспоминать, но тогда с рыжими всё и началось.
