Лишь его рука остаётся в основании моей шеи, почти задевая кудряшки волос.
– Замуж тебе надо, – произносит Санаду мрачно.
Отступает, скользящим поглаживающим движением убирая ладонь с моей спины. И с хлопком исчезает в водовороте серой дымки.
В коридоре остаюсь лишь я. Смотрю направо – пусто. Налево – в конце коридора стоит девушка со стопкой учебников. Стоит, открыв рот и не моргая.
Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и толкаю дверь. Та, помедлив, открывается.
Захожу.
Дверь за мной закрывается сама.
Марк Аврелий деловито выглядывает из-под кровати, поводит носиком.
Под коленками намечается слабость. Они начинают дрожать.
Качнувшись, я прижимаюсь спиной к двери и медленно сползаю по ней на пол.
Ну ничего себе… здесь котики.
Глава 18
«Из-за тебя, морда наглая, мне пришлось её спасать!» – с этой яростной мыслью Санаду, телепортировавшийся во двор посольского особняка, подскакивает к отряхивающемуся Шаантарэну и впечатывает кулак ему в челюсть.
Шаантарэна отбрасывает на десяток метров, прямо в стену дома.
Трещины расходятся по стене, ломая гладь побелки. Лопается, не выдерживая отдачи, оконное стекло.
И лишь теперь Санаду осознаёт, что для удара ускорился, хотя такой способ передвижения требует много усилий.
– За что? – шипит Шаантарэн.
Санаду встряхивает рукой (той самой рукой, пальцы которой касались кожи Клеопатры над верхней кромкой майки), чтобы расслабить кисть и погасить желание врезать ещё раз:
– Нечего студенток похищать!
Болезненные гримасы выбирающегося из вмятины в стене Шаантарэна Санаду не удовлетворяют.
Бормотание Шаантарэна раздражает:
– Да я тебя от неприятностей почти спас, а ты мне опять три зуба выбил! – Шаантарэн отплёвывается от крови.
– Ничего, новые отрастишь! – Санаду трясёт рукой, а расслабление в кисти не наступает, кулак то и дело сжимается, кожа будто горит призрачным ощущением горячей кожи.
– Глаз, что ли, на неё положил?
– Нет, просто похищать студенток нельзя! Даже если ты посол. У тебя на старости лет мозги совсем высохли? Ты собирался гарем собирать – вот и собирай.
В другом месте!
Ярость. Слишком много ярости. Санаду прикрывает глаза и глубоко вдыхает.
Нет, не помогает.
– Тоже мне молодой нашёлся. – Шаантарэн, потрогав отрастающие зубы, стряхивает с шерсти побелку. – Сам говорил, что рыжие привносят в твою жизнь катастрофы, а я бы её тихонько утащил, и всё было бы отлично, она бы потом сама радовалась…
Его ворчание прерывается ещё одним ударом в челюсть.
И полётом в стену.
