"
"За одной из резных дверей скрывается гардеробная, в которой я без зазрений совести меняю неудобное одеяло на просторный мягкий бархатный халат Санаду. Укутавшись в длинные полы, вдыхаю пропитавший одежду аромат кофе и можжевельника.
После чего отправляюсь на дальнейшие исследования.
Санузел… раза в два больше комнаты институтского общежития, в которой мы жили втроём.
Мраморная отделка. Рельеф со сценой купания, причём все купающиеся в целомудренных тогах. Серебряные цветочные узоры.
А ванна…
Огромная ванна в форме белоснежной раковины… Внутри даже выемки есть для более комфортного сидения и сопла, как у джакузи.
Ничего не знаю, но я хочу в неё! Если что – буду валить своё поведение на остаточные опьяняющие свойства чая, и если кому-то кажется, что его действие уже прошло, то ему только кажется.
Поправ всякое уважение к частной собственности, я среди бутылочек выбираю пену с ароматом жасмина и открываю серебряные краны.
Всё, я хочу быть соректором этой Академии и такой же дом!
***
– Странная какая-то ситуация, – принёсший поднос Санаду замирает в дверях ванной комнаты.
У него и кружка с кофе, и блинчики, и мисочки с соусами. – Вроде соректор здесь я, а студентка – вы…
Пена здесь магическая, как и весь мир, поэтому налитой по земным привычкам порции… кхм, многовато. Короче, я могу не беспокоиться о том, что Санаду застаёт меня за купанием, потому что под глухой шапкой пены разглядеть ничего невозможно.
Пена же (немного лишняя) окружает дивную ванну метровым переливающимся «сугробом».
– Но я ваша гостья, – выдаю из глубин пены. – Так что вполне логично, что вы за мной ухаживаете. Вы же телекинезом мне поднос отправите, да?
Высунув из пены руки, я нежно-нежно смотрю на Санаду, потому что очень хочу эти блинчики, аромат которых пробивается даже через запах жасмина.
– Отправлю, – хмыкает Санаду и разжимает пальцы.
Поднос, просев на полсантиметра, выравнивается и плывёт ко мне.
Слава телекинезу!
Ухватив посылку, я нижней частью подноса прибиваю вездесущую пену.
И только заполучив еду, вспоминаю о совести:
– Простите за беспорядок.
– Да ладно… я уже начинаю привыкать, – как-то обречённо произносит Санаду, разворачивается и указывает в сторону. – Полотенца в стенном шкафу вон там. С пеной потом служанка разберётся.
– Простите, – добавляю я в спину Санаду, но он только отмахивается.
А я пристраиваю поднос на бортике и улыбаюсь блинчикам.
