– Вы издеваетесь!"
"– Если только совсем немного. Правда, уже не первый час, но немного.
Опять его бью, на этот раз усерднее, до ломоты в костях. Санаду перехватывает мою руку и прижимает к своей груди, всю меня прижимает:
– Ну, всё, тихо-тихо.
Пытаюсь его ударить, но Санаду держит крепко, касается губами моего лба, покачивается, успокаивающе гладит по спине:
– Тихо, малышка, тихо…
Меня душат слёзы и, почему-то, нервный смех от странности этой ситуации.
***
Ледяная вода. Холод пробирается под кожу, сковывает сердце.
И выбивает из мозга хмель.
Ночь глуха и темна, шелестит вода.
Магические сферы парят в двух метрах над тёмной поверхностью сияющим кольцом.
Постукивая зубами, сжавшись, я стою в ледяной реке.
В одном нижнем белье.
Напротив меня стоит Санаду и не похоже, чтобы ему было холодно, хотя торчащие над водой плечи обнажены.
– Протрезвели? – мягко спрашивает он.
– Д-да, – выбиваю зубами я.
– Какая жалость!
Я стукаю его по плечу, и всплеск воды, как и наши голоса, эхом разносится над рекой.
Потирая ушибленное место, Санаду притворно вздыхает:
– Надо вас в боевые маги. Баратусу сдать, чтобы приложил такие немалые силы в правильном направлении.
Оглядываюсь по сторонам, но вижу только воду: всё остальное утопает во тьме.
– Почему я раздета? – я позволяю холоду прочищать сознание и надеюсь, что воспоминания он тоже вернёт.
Ага, как же!
– Вы не хотели мочить платье, – любезно поясняет Санаду и почёсывает своё голое плечо.
– Почему вы раздеты?
– Вы были категорически против того, чтобы я мочил свою одежду.
Как истинному джентльмену, мне пришлось уступить вашему напору. К тому же вы обещали побить меня в случае отказа, и никакие уверения, что похвала будет иметь больший эффект, вашей позиции по данному вопросу не изменили.
– И как давно вы трезвый?
– М-м, дольше, чем мне бы хотелось, – Санаду улыбается, хитро поблескивает глазами.
Ругаться, как я понимаю, бесполезно: тролль он и есть тролль. Так что качаю головой и спрашиваю:
– Берег где?
– А, наконец-то вы вспомнили о берегах!
Вздёрнув подбородок, направляюсь в указанную сторону, даже не прося Санаду отвернуться: захочет – сам сделает, если нет – осыплет насмешками.
А зачем их выслушивать, коли он уже видел меня в одном белье? Буду считать, что на мне купальник, и не колышет.
Половина сфер уплывает за мной, поднимаясь выше по мере моего выхода на берег, кружась сияющим хороводом. Их свет отблесками мерцает в потоках и каплях стекающей по телу воды.
